WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     || 2 | 3 | 4 |

«ДИПЛОМАТИЯ РЕСПУБЛИКИ АРМЕНИЯ В ЯНВАРЕ-АПРЕЛЕ 1920 г. ГАЯНЭ МАХМУРЯН 1920 г. принес Республике Армения значительный дипломатический успех: союзные державы признали ее де ...»

-- [ Страница 1 ] --

ДИПЛОМАТИЯ РЕСПУБЛИКИ АРМЕНИЯ

В ЯНВАРЕ-АПРЕЛЕ 1920 г.

ГАЯНЭ МАХМУРЯН

1920 г. принес Республике Армения значительный дипломатический

успех: союзные державы признали ее де факто1 и стали обсуждать с ее

представителями конкретное содержание мирного договора с Турцией.

Вместе с тем, на западных рубежах РА усиливался М. Кемаль, а на севере –

большевики. А. Деникин был разбит, английская армия ушла с Кавказа, оставив небольшой гарнизон в Батуме. Все это создавало новую обстановку, в которой требовалось делать выбор. Главной альтернативой было: продолжать сотрудничество с Западом и зафиксировать права в Западной Армении, или вернуться в прежнюю систему координат, обеспечивая безопасность населения и имевшихся границ. Важно, что международные отношения больше нельзя было сохранять в прежней степени секретности. Ситуация упрощалась, а количество реальных вершителей Восточного вопроса сократилось до двух: Англии с Францией, при активном участии Греции.

США перешли на позицию наблюдателя.

Эти процессы получили освещение в докторской диссертации и отдельной статье Л. Марашляна, в четырехтомнике Р. Ованнисяна, в монографиях Г. Галояна и автора этих строк2. Автор данного исследования не только предлагает нововыявленные документы Национального архива Армении, но и формулирует целый ряд закономерностей, действовавших в международных отношениях 1919–1920 „„.

“The Times.” L., 23.01.1920; Национальный архив Армении (далее–НАА), ф.

200, оп. 1, д. 556, ч. 1, л. 16-18А.

L. M a r a s h l i a n. The Armenian Question from Sиvres to Lausanne. Economics and Morality in American and British Policies 1920-1923. PhD dissertation, Los Angeles, University of California Los Angeles, 1992; о н ж е. The London and San Remo Conferences and the Armenian Settlement; the Belated Decisions, February-April, 1920.– “Armenian Review”, vol. 30, Autumn, Boston, 1977, p. 227-255, 1977-1978, Winter, p.

398-414; R. H o v a n n i s i a n. The Republic of Armenia, in 4 vols, Berkeley & Los Angeles, 1971, 1982, 1996, vol. II, ch. XV De facto Recognition, p. 482-530; vol. III, ch. II The London Conference, p. 20-70;... 1917-1923.,, 1999, Г. Г. М а х м у р я н. Политика Великобритании в Армении и Закавказье в 1918-1920 гг. Бремя белого человека. Ереван, 2002; о н а ж е. Лига Наций, Армянский вопрос и Республика Армения. Ереван, 1999 (на с. 41-45, 86-87, 112-122 книги можно найти дополнительные аспекты освещенной в статье темы).

Дипломатия Республики Армения в январе-апреле 1920 г.

, 10 ‚‡ 1920 „. ‚ ‚ конференции3 подробно обсудил идею Лиги закавказских государств, способной противостоять советской власти и туркам. Новое объединение рассматривали в вариантах почтового и железнодорожного союза, конфедерации, а затем федерации республик региона. Лигу оценивали как способ решения пограничных конфликтов и экономических проблем, как средство создания емкого и выгодного рынка. Д. Ллойд Джордж спрашивал: какая именно республика может первой подвергнуться военному наступлению, откуда придет удар, и можно ли предотвратить турецко-большевистское сотрудничество? Его военные эксперты Ч. Дж. Саквиль-Вест, начальник генштаба Г. Уилсон и военный министр У.

Черчилль не могли дать ясного ответа. Все политики и генералы понимали, что регион долго не продержится, но можно выиграть для Великобритании время, пока она будет единолично вершить судьбу Востока. Отныне Закавказье теряло самостоятельную политическую роль и рассматривалось как часть более крупных задач4.

С Республикой Армения дела обстояли иначе. Вопрос о западных областях делал ее значимой в международных отношениях. Так, откликаясь на меморандум А. Агароняна о важности Карабаха для обороны РА, врученный 1 января 1920 г. для главы Форин оффиса,5 Ф. Бертело записал января в составленных им условиях турецкого мирного договора, что этот край, вместе с Зангезуром и Эрзерумом, должен составить часть нового армянского государства.

Составленная для Д. Ллойд Джорджа нота руководителя МИДа Франции содержала следующие положения: население расширенной Армении составит 2 млн. человек, и у нее не будет мандатария. Француз предусматривал увеличение фактически имевшейся республики, в состав которой он включал также долину Муша, район Битлиса и бассейн о. Ван до персидской границы. Как приемлемую численность армянской армии указывали цифру до 20 тыс. чел., которых требовалось вооружить, вводя командование офицеров Антанты. Автор ноты отметил, что без сильной армии государство не выживет. Как в новых пределах, так и в границах 1920 г., армян нужно было защищать от татарского, а также “от захватившего землю энергичного курдо- турецкого населения”6.

Изменявшийся по составу верховный орган Мирной конференции, состоявший из глав государств Союзных и Объединенных Держав, в котором обсуждались все важнейшие вопросы и принимались основные решения.

United States National Archives, Washington D. C., Record Group 256 Records of the American Commission to Negotiate Peace, class 180.03501/document 125;

180.03701/1; 180.03801/8/App. A, 8/App. A/Ann. A, 9/App. A (далее–US NA, RG).

Great Britain Foreign Office Archives, Public Record Office, London, class 371 Political/volume 3660, document 168436/file 512/index 58 (далее – FO), опубликован в кн.: R. H o v a n n i s i a n. Указ. раб., т. II, с. 448.

FO 371/4162, 174143/521/44/Encl.



84 Гаянэ Махмурян Предложения Ф. Бертело прошли долгую цепочку согласований, в которых главным предметом спора стало требование исключить Эрзерум из планировавшихся армянских пределов. В работе с нотой и в бурных прениях активно участвовали министр по делам Индии Э. Монтегю и шеф Форин оффиса Дж. Керзон, его подчиненные Э. Форбс Адам, Р. Ванситарт, Г.

Малкин, директор военной разведки В. Твейтс, подполковники генштаба У.

Гриббон и С. Плейс, секретарь британской мирной делегации М. Хенки.

Текст документа обсуждался на заседании кабинета, и даже получил экспертную оценку премьер-министра Греции Э. Венизелоса, к которому Д.

Ллойд Джордж обратился, чтобы узнать мнение независимого и равного ему по статусу политика. Теперь пересмотренная военными армяно-турецкая граница пролегала значительно восточнее, чем линия, начерченная дипломатами. Причем вторые указывали на необходимость репараций и отмены турецких законов об оставленном имуществе западных армян. “Первоначально,– сообщают Э. Форбс Адам, Р. Ванситарт и Г. Малкин в меморандуме от 16 января,– мы предложили дать город Эрзерум Армении, но считаем себя обязанными положиться на мнение генштаба, что обладание им может стать для нового армянского государства скорее источником слабости, чем силы”8.

После того, как британцы решили вычеркнуть Эрзерум из перечня признаваемых за армянами городов, и под уже обычные разговоры о большевиках и оружии, 19 января 1920 г. Армении тоже пожаловали признание де факто. Один из парадоксов Большой игры заключался в том, что этот дипломатический успех отражал не улучшение, а ухудшение международной конъюнктуры, как ее понимали члены Верховного совета Мирной конференции. “Нынешнее положение Армянской республики,– заявил тогда У.

Черчилль,– остается неустойчивым; атакованная турками с юга, и подвергающаяся угрозе с севера от большевиков, ее полное угасание – это возможность, с которой нужно считаться”9.

После этой прозвучавшей на заседании оценки, руководители Конференции приняли решение: “(1) что правительство Армянского государства должно быть признано де факто, при условии, что это признание никоим образом не наносит ущерба вопросу об окончательных границах этого государства; (2) что союзнические правительства не готовы отправить закавказским государствам 3 дивизии, рассматривавшиеся межсоюзническим Военным советом;” и (3) что эти республики обеспечат оружием, снаряжением, и если возможно – питанием10.

Понимали ли армянские дипломаты коварность ситуации и новые веяFO 371/4239, 172029/151671/44, App. A/Doc. 1, App. B-D.

Там же, App. D.

Documents on British Foreign Policy. 1919-1939, ed. by E. L. Woodward, R. Butler, 1st Series, in 27 vols, L., vol. 2, 1948, p. 915-925, цитата p. 923 (далее – British Documents).

Там же, с. 925.

Дипломатия Республики Армения в январе-апреле 1920 г.

ния? Да. Всего через два дня после признания, военный советник делегации РА генерал Г. Корганян отправил военному министру Х. Араратяну строго секретный рапорт.11 Он писал, что понесенные Добровольческой армией неудачи резко изменили отношение Конференции к республикам Закавказья. Чтобы создать фронт против большевизма, их готовы снабдить оружием и обмундированием. Об этом говорили 15 января, когда Г. Корганяна пригласили в военную секцию британской делегации в Париже. Через два дня он передал в ту же секцию составленную им специальную справку. В документе указывалось, что армянская армия доведена до 25 тыс. человек. Причем эти силы не смогут воевать против большевиков, потому что в случае большого конфликта им придется сдерживать турецко-азербайджанские армейские соединения. Грузия и Азербайджан не смогут остановить Красную армию, если их не укрепить европейскими войсками. “Англичане не смогут послать в Закавказье ни одного солдата”,– Г. Корганяну.

21 января его пригласили в штаб маршала Ф. Фоша.12 Там согласились, “что в случае наступления большевиков на Закавказье, армия РА будет занята обороной своих границ от агрессивных действий тюрко-татар”13. При этом французы тоже известили армянского генерала о решении не возвращать в регион войска Антанты, потому что это просто не в их силах.

Итак, за восемь месяцев до турецко-армянской войны ереванский посланец получил верный прогноз и веское предупреждение, что в Батум доставят для РА оружие, но не солдат. При расширении границ республики или нападении кемалистов, Армения могла рассчитывать только на техническое содействие. Военный советник республиканской делегации не хотел принимать такой перспективы. “Здесь так часто меняются решения,– писал он,– что возможно, этот вопрос будет перерешен и найдут войска для отправки”14. Его надежды на вынужденное вмешательство Европы позже разделял целый ряд деятелей Армении, включая А. Оганджаняна. Их надежды не оправдались. Европа, и в первую очередь Великобритания, вела себя именно так, как предупреждала. А Г. Корганян тут же строил планы о расширении армянских границ на запад, включая Эрзерум, Трапезунд и Ерзнку. Он пересылал карту с различными проектами пограничной линии.

Между тем, британский вице-консул Т. М. Гранди направил А. Хатисяну оценку шефа Форин оффиса Дж. Н. Керзона, что признание де факто “безусловно касается Армении в ее нынешнем состоянии со столицей в Эривани, но никоим образом не касается Турецкой Армении”15.

НАА, ф. 200, оп. 1, д. 571, т. I, ч. 1, л. 309-317.

Г. Корганян не уточнил: посетил ли он объединенный штаб союзнических войск или же штаб французской армии, но из контекста скорее следует второе.

НАА, ф. 200, оп. 1, д. 571, т. I, ч. 1, л. 314.

Одновременно с Г. Корганяном, 22 января, главы двух армянских делегаций – А. Агаронян и Погос Нубар-паша тоже посетили французского министра иностранных дел Ф. Бертело.16 Тот сразу нацелил гостей на приобретение Эрзерума и Ерзнки, проявив сдержанность в вопросе Трапезунда. В своих отчетах для А. Хатисяна, А. Агаронян сообщил, что дальнейшие переговоры продолжат в середине февраля в Лондоне17. Примечательно обширное письмо председателя делегации РА от 22-26 января 1920 г.18 А.



Pages:     || 2 | 3 | 4 |