WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 126 |

«Перевод с французского ТОМ I I ИЗДАТЕЛЬСТВО ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА МОСКВА 1964 И (Фр) Г65 Edmond et Jules de Goncourt JOURNAL MEMOIRES DB LA VIE LITTERAIRE ...»

-- [ Страница 1 ] --

ИЗБРАННЫЕ СТРАНИЦЫ

В ДВУХ ТОМАХ

Перевод с французского

ТОМ I I

ИЗДАТЕЛЬСТВО

«ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА»

МОСКВА 1964

И (Фр)

Г65

Edmond et Jules de Goncourt

JOURNAL

MEMOIRES DB LA VIE LITTERAIRE

Составление и комментарий С. Л е й б о в и ч Редактор перевода В. Ш о р Оформление художника А. Лепятского

ДНЕВНИК

1870- 1896 ГОД 1870 Вторник, час ночи.

Легкий ночной ветер колеблет пламя свечи, стоящей на ноч­ ном столике, она бросает скользящие блики на его окутанное тенью полога лицо, придавая ему какое-то подобие жизни...

Странно: в эту ночь, первую ночь после его смерти, я не ис­ пытываю отчаянья, владевшего мною в последние дни, не испытываю душевных терзаний, которых ожидал. Какое-то пе­ чальное и тихое умиротворение нисходит на меня, когда я ду­ маю, что он избавлен от жизни. Посмотрим, однако, что будет завтра.

Встав нынче утром с постели, — несколько часов я спал, — я увидел на его лице то же выражение, что и вчера; оно лишь пожелтело, точно воск, подвергшийся воздействию тепла. Я то­ роплюсь, я жадно стараюсь вобрать в себя это обожаемое лицо.

Мне недолго уже осталось его видеть... Я слышу, как ручки гроба, который поспешили доставить ввиду жары, с металличе­ ским стуком задевают перила лестницы.

Это имя, имя Жюль де Гонкур, которое я так часто видал рядом с моим собственным на страницах книг и газет, я вижу сегодня на медной табличке, вделанной в дубовую доску.

Это было в вагоне, когда мы в первый раз ехали в Виши.

У него в тот день болела печень, и он уснул, сидя напротив меня, запрокинув голову. На миг я увидел, что на его живом лице проступила маска смерти. С того дня, всякий раз, как он заболевал, меня охватывало беспокойство и опять вставало это видение — стоило мне закрыть глаза.

Ну вот, Пелажи говорит: «Нужно поесть», — чтобы на­ браться сил на завтра, для тяжкого завтрашнего дня.

Перед мертвым телом того, кто так меня любил, для кого хо­ рошим и достойным было лишь то, что говорил и делал Эд­ мон, — я терзаюсь раскаяньем, корю себя за мое ворчание, упреки, суровость, за ту жестокую и неразумную систему, с по­ мощью которой я надеялся вывести его из его апатии, возро­ дить в нем волю! Каким же я был глупцом! Ах, если бы я только знал!.. Сколько бы я приложил усилий, чтобы все скрыть от него, смягчить, затушевать, как старался бы, чтоб его последние дни стали такими, какими сделала бы их любовь самой нера­ зумной матери!

Я воскрешаю в памяти те грустные слова, к которым не­ редко сводился весь наш разговор:

— Что с тобой?

— Я пал духом!

— Но почему?

— Сам не знаю...

Нет, он знал, он хорошо это знал!..

В полдень сквозь приоткрытую дверь столовой я увидел шляпы четырех людей в черном.

Мы поднялись в маленькую спальню. Они сняли одеяло, подсунули простыню под мелькнувшее на миг худое мертвое тело и мгновенно обратили его в длинный сверток, а лицо при­ крыли краем полотна. «Осторожней! — крикнул я. — Знаю, что он мертв, все равно... прошу вас, осторожней».

Потом его положили в гроб, на дне которого был слой аро­ матического порошка, и один из этих людей сказал мне: «Ушли бы вы лучше, сударь, если вам тяжело смотреть!» Я остался...

Тогда другой обратился ко мне: «Ежели вам угодно положить что-нибудь в гроб, нужно это сделать сейчас...» Я сказал са­ довнику: «Пойдите, срежьте в саду все розы, пусть хоть их он унесет с собой из дома, который так любил!» Все пространство в гробу вокруг его тела забросали розами и одну из них, белую, положили там, где простыня была слегка приподнята его гу­ бами... Потом очертания его тела исчезли под засыпавшей их коричневой пылью. Потом привинтили крышку. Все было кон­ чено. Я спустился вниз....

Великолепная погода; яркие лучи солнца льются из раскры­ того окна, играют на его гробу и на стоящем у него в изголовье большом букете цветов. Есть в этом букете магнолия, за бутоном которой он наблюдал с каким-то радостным интересом,— цветок этот напоминал ему любимую магнолию Шатобриана в Волчьей долине *.

В комнате беспорядок, как бывает при отъезде... На секунду, на ту промелькнувшую молнией долю секунды, на которую за­ паздывает наша мысль, мне показалось, что Жюль — хотя тут же рядом стоит его гроб — отправился за каретой, ежегодно увозящей нас в Бар-на-Сене.

Взор мой блуждает в этой маленькой комнате по всем пред­ метам, привычным предметам обихода, с которыми он про­ щался, засыпая, и здоровался, проснувшись поутру. Я гляжу на полог над его кроватью — бывшие портьеры из нашей го­ стиной на улице Сен-Жорж, — на розовом фоне которого много лет назад я написал с него акварельный портрет *. Гляжу на большой эскиз Ванлоо — последнее приобретение, сделанное им при моем участии на распродаже у Буайи. Гляжу на большой стол простого дерева, за которым мы так долго работали вме­ сте и на котором еще сохранились чернильные пятна от книги о Гаварни.

После долгих размышлений я пришел к убеждению, что его убила работа над формой, каторга стиля. Вспоминаю теперь, как после целых часов, проведенных без отдыха за переделкой, переработкой, исправлением какого-нибудь отрывка, после этих усилий и этой траты мозговой энергии на то, чтобы добиться совершенства, извлечь из французского языка все, что он мо­ жет дать, и даже больше того, после настойчивой и упорной борьбы, сопровождавшейся иной раз гневным раздражением на свое бессилие, я вспоминаю теперь, как он бросался в полном изнеможении на диван и курил, курил, молчаливый и грустный.



Вот зазвонили церковные колокола.

Приходится думать о неотложных житейских делах, о том, чтобы разослать изъявления благодарности, о письмах, которые надобно написать.

Наткнулся в саду на двух служащих похоронной конторы, сидящих на каких-то черных деревянных брусках среди высо­ ких церковных подсвечников, ослепительно сверкающих на солнце.

Гроб движется вниз по ступенькам лестницы, па которую я так часто помогал Жюлю подыматься, незаметно поддерживая его сзади, когда он неверными шагами, спотыкаясь, всходил по ней.

Среди людей, дожидающихся в саду, — какой-то незнакомый мне старик. Посылаю узнать, кто он такой. Он называет себя:

Раво. Раво — это целый мир далеких воспоминаний. Раво дав­ ным-давно был кучером у моих родственниц де Вильдей; лет тридцать тому назад этот славный малый доставлял столько радости моему Жюлю — сажал его рядом с собой на козлы и доверял вожжи его детским ручонкам.

Вопреки всему, что я вижу собственными глазами и воспри­ нимаю собственными чувствами, вопреки ужасной действитель­ ности, мысль о вечной разлуке не укладывается в моем мозгу.

Беспощадное Никогда никак не может прочно внедриться в мое сознание.

Все, что происходит вокруг, я воспринимаю смутно, словно в полуобмороке; в ушах у меня стоит шум, похожий на грохот несущегося где-то вдалеке потока... Но все же я вижу, как пла­ чут Готье и Сен-Виктор... Церковное песнопение с бесконечным повтором неумолимого Requiescat in расе 1 меня убивает. Да, спору нет: после жизни, полной борьбы и труда, самое мень­ шее, что он заслужил, — это вечный покой!

На кладбище мы следуем тою же дорогою, по которой так часто проходили с ним, направляясь к принцессе; дальше дви­ жемся по внешним бульварам, где столько раз обдумывали наши романы «Жермини Ласерте» и «Манетту Саломон». Под­ стриженные деревья у входа в кабачок напоминают мне срав­ нение, приведенное в одной из наших книг. Потом от усталости я погружаюсь в какую-то дремоту и прихожу в себя только при крутом повороте — повороте на кладбище.

Я видел, как он исчез в склепе, где покоятся уже мои отец и мать и где еще осталось место для меня... Это было все...

Вернувшись домой, я лег и, разложив на одеяле его порт­ реты, до поздней ночи воскрешал перед собой его образ.

Нынче утром я поднялся в его комнату и сел против пустой кровати, с которой я заставлял его ежедневно вставать этой холодной зимою, чтобы повести под душ, якобы для него цели­ тельный. Как часто в последние месяцы на этой самой кроДа почиет в мире (лат.).

вати он, слабый, неловкий, измученный, раздевался и одевался с моею помощью.

На ночном столике лежит еще том Бешереля, который под­ кладывали под подушку, чтобы приподнять его бедную мертвую голову... Цветы, которыми я скрашивал часы его угасания, за­ сохли в камине среди обрывков оберточной синей бумаги от свечей, зажженных вокруг его гроба; а на рабочем столе, в груде писем и визитных карточек, полученных сразу же после его смерти, разбросаны молитвенники Пелажи.

Сегодня я пошел его навестить после первой ночи, которую он провел под землей.

Мария была у нас во вторник, за день до его припадка.

Сегодня она рассказала мне, что в тот самый вторник, когда я вышел за мелиссовой водой, Жюль обратился к ней со словами:

«Мария, дорогая, не знаю, застанешь ли ты меня в живых в следующий раз. Я тяжко болен, болен неизлечимо... Эти при­ падки, понимаешь ли, сведут меня в могилу».

Принцесса была бесконечно добра, сердечна, плакала у меня на плече.

В какие-то минуты мысль о его смерти улетучивается из моего сознания. Сегодня вечером, читая в «Паризьен» статью, содержащую нападки на нас с точки зрения религии, я поймал себя на том, что думаю: «Ага, надо рассказать об этом Жюлю».

Что за преданный человек этот Эдуард Беэн! Приехал, как и Моряк *, в Париж повеселиться, а разделил со мной мою скорбь и горе!

Места, связанные с моим прошлым, не вызывают во мне больше интереса, не говорят мне ничего нового. Они лишь рож­ дают воспоминания.

Весь день усталость и какая-то странная сонливость.

И только поев за обедом, я к вечеру немного оживляюсь.

В этом доме, где мы всегда бывали вместе, я каждую минуту ловлю себя на том, что думаю о Жюле как о живом или просто забываю, что он умер; при звуке колокольчика я иной раз вскакиваю со стула, словно колокольчик этот дернул Жюль, словно он вот-вот войдет поспешным, как всегда, шагом и бро­ сит на ходу служанке: «А где Эдмон?»

Я вывесил объявление о продаже дома, в котором он умер и куда я не хочу больше возвращаться. Сегодня я получил вполне приемлемые предложения о сдаче его внаем на шесть лет. Так вот хотя это нелогично и безрассудно, но предложения эти повергли меня в глубокую печаль. К этому дому, где мне пришлось столько перестрадать, я привязан множеством нитей, о которых и не подозревал.

Я не болен, но тело мое отказывается шевелиться и дейст­ вовать; любое движение для него пытка, и высшим счастьем была бы неподвижность факира. К тому же я постоянно испы­ тываю какое-то нервное ощущение пустоты под ложечкой, как бывает при сильных волнениях, и тревога перед надвигающейся большой войной * делается от этого еще мучительней.

Каждый день становится для меня словно годовщиной и воз­ рождает мои страдания и горе. В среду я вспоминаю о той среде, когда с ним случился припадок. В пятницу — думаю о той, дру­ гой пятнице, когда ему стало лучше и у меня вспыхнула было надежда сохранить его. В субботу, воскресенье, понедельник я вновь переживаю смену надежды и отчаянья, как в последние три дня его жизни. А сегодня двадцатое число, и весь день, каждую минуту я неотступно думаю о том, что вот уже месяц, как я навеки разлучен с ним.

Я несчастен, разбит, подавлен горем; но я все-таки ем, но все-таки из головы у меня не выходит война. И я спрашиваю себя, не было ли бы материнское горе сильней моего, и стра­ даю от этой мысли.



Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 126 |
 



Похожие работы:

«ПОД СОЗВЕЗДИЕМ ТОПОРА Избранное ПОСЕВ Обложка работы художника Николая Сафонова © Posscv-Verlag, V. Goradiek К. G., 1976 Frankfurt/Main Printed in Germany Сергею Бонгарту другу и художнику посвящаю эту книгу ПО ДОРОГЕ ОТТУДА Апрель! Я болен этой датой! За крышей — голубой клочок, И грач слетел как завсегдатай На облюбованный сучок. Кричит — и на гортанный вызов К нему сородичи спешат, И хлещет жижица с карнизов. Как будто вылили ушат! Очнутся люди, хлынут песни И вскроют окон переплет....»

«Интернет Малая Книга, VI/2010 Оглавление ПРЕДУВЕДОМЛЕНИЕ О БОРЩАХ Условия хорошего борща [Хмелевская1914] Борщи [Ананьев1957] Борщи [Похлёбкин1978] Борщ [Ковалев1990] Борщ [Похлёбкин1996] Борщок [Похлёбкин1996] РЕЦЕПТЫ Борщ из поросенка [№I.I.VI.1 / Повар1844] Борщ малороссийский [№I.I.VI.2 / Повар1844] Борщ французский [№I.I.VI.3 / Повар1844] Борщ со свежим судаком [№III.II.I.2 / Повар1844] Борщ польский лейзенованный с ушками [№I.3 / Радецкий1852] Борщ из зеленого селлерея по-литовски [№I.69...»

«Котовский (Книга 1, Человек-легенда) Борис Дмитриевич ЧЕТВЕРИКОВ КОТОВСКИЙ Роман Большой многолетний труд старейшего советского писателя Бориса Четверикова посвящен человеку, чьи дела легендарны, а имя бессмертно. Автор ведет повествование от раннего детства до последних минут жизни Григория Ивановича Котовского. В первой книге писатель показывает, как формировалось сознание Котовского - мальчика, подростка, юноши, который в силу жизненных условий задумывается над тем, почему в мире есть...»

«rezept_book_2.indd 1 13.10.2010 17:57:53 2 rezept_book_2.indd 2 13.10.2010 17:57:53 СОДЕРЖАНИЕ ОСНОВНЫЕ ИНГРЕДИЕНТЫ ВСПОМОГАТЕЛЬНЫЕ ИНГРЕДИЕНТЫ ХРАНЕНИЕ ХЛЕБА ОСНОВНЫЕ РЕЦЕПТЫ • БЕЛЫЙ ХЛЕБ • ФРАНЦУЗСКИЙ БАТОН • ЦЕЛЬНОЗЕРНОВОЙ • СКОРЫЙ /ПШЕНИЧНЫЙ ХЛЕБ/ • СДОБА С ИЗЮМОМ • УСКОРЕННАЯ ВЫПЕЧКА /ХЛЕБ С ЙОГУРТОМ/. 11 • ТЕСТО • ДЖЕМ • КЕКС • САНДВИЧ /ХЛЕБ ДЛЯ БУТЕРБРОДОВ/ • ПОДРУМЯНИВАНИЕ КОРОЧКИ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ РЕЦЕПТЫ • СТОЛОВЫЙ ХЛЕБ • ОСОБЫЙ ХЛЕБ • ХЛЕБ К ЧАЮ • РЖАНОЙ ХЛЕБ • ТЕСТО...»

«ПУТЬ К ФИНАНСОВОЙ НЕЗАВИСИМОСТИ ПЕРВЫЙ МИЛЛИОН ЗА СЕМЬ ЛЕТ 1 Из Книги ПРИТЧЕЙ СОЛОМОНОВЫХ (глава IV, 7-9) Главное — мудрость: приобретай мудрость, и всем имением твоим приобретай разум. Высоко цени ее, и она возвысит тебя; она прославит тебя, если ты прилепишься к ней; возложит на голову твою прекрасный венок, доставит тебе великолепный венец. Copyright “Buchgemeinschaft Donauland Kremayer & Scheriau”, 1998 Copyright, перевод, издательство “Мудрость”, 2002 2 БОДО ШЕФЕР ПУТЬ К ФИНАНСОВОЙ...»

«ТайнА ЛабиринтоВ Для чего они были созданы и как брать из них Силу www.zhikarentsev.ru 2013 Книги Владимира Жикаренцева 1. Путь К Свободе. Кармические причины возникновения проблем или Как изменить свою жизнь. Первое издание книги - декабрь, 1995г. 2. Путь К Свободе: Добро и Зло - Игра в Дуальность. Первое издание книги - ноябрь, 1996г. 3. Путь К Свободе: Взгляд в Себя. Первое издание книги - октябрь, 1997г. 4. Жизнь Без Границ. Строение и законы дуальной вселенной. Первое издание книги –...»

«Большая книга заговоров-3 Наталья Степанова 2 Книга Наталья Степанова. Большая книга заговоров-3 скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг! 3 Книга Наталья Степанова. Большая книга заговоров-3 скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг! Наталья Ивановна Степанова Большая книга заговоров-3 4 Книга Наталья Степанова. Большая книга заговоров-3 скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг! К моим читателям и ученикам Милостью Божией вы...»

«Я ДРАЛСЯ НА БОМБАРДИРОВЩИКЕ ВСЕ ОБЪЕКТЫ РАЗБОМБИЛИ МЫ ДОТЛА МОСКВА ЯУЗА ЭКСМО 2010 УДК 355/359 ББК68 Д72 Оформление серии П. Волкова По материалам сайта Я помню www.iremember.ru Драбкии А. В. Д Я дрался на бомбардировщике Артем Драбкин. 72 / М. : Яуза: Эксмо, с. (Война и мы). 2010. - 256 ISBN 978-5-699-40375-2 НОВАЯ книга от автора бестселлеров Я дрался на Т-34, Я дрался на Ил-2 и Я дрался на Пе-2! Собрание воспоминаний летчиков Вели­ кой Orечественной, воевавших на бомбардировщиках Пе-8, Ил-4,...»






 
© 2013 www.knigi.konflib.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.