WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 21 |

«RETINOIDS Almanac Volume 17 Бабухинские чтения в Орле (3 – 5 июня 2004 г.) ФНПП “Ретиноиды” Москва - 2004 Альманах “Ретиноиды”- это непериодическое тематическое издание, ...»

-- [ Страница 4 ] --

А.И.Бабухин рассказывал об одном студенте, которого товарищи нашли в конурке в Замоскворечье – обессилевшего от голода и лежавшего в постели. Если бы не неожиданная помощь товарищей, забытый студент наверное погиб бы от голода. Но он был далек от мысли просить кого-либо о помощи. Гордый и сильный, он лежал в своем углу и спокойно предпочитал смерть унижению.

Зато какое разливанное море начиналось среди студенчества, когда товарищи оказывались при деньгах! Огромный кутеж компенсировал месяц лишений. Один из таких кутежей, бывших, по-видимому, зимою в год поступления в московский университет А.И.Бабухина, имел для него очень большие последствия. Дело обстояло так: сильно подпившие товарищи забрали с собою Бабухина на какой-то товарищеский бал-маскарад в Благородном собрании. Вместо костюма Бабухин надел широкую николаевскую шинель, оставшись под ней в совершенном дезабилье. Некоторое время всё шло благополучно, пока публика чинно расхаживала по залам Благородного Собрания. Но стоило начаться музыке и танцам, а Бабухину принять в них непосредственное участие, размахнувшаяся шинель выдала „небрежность костюма”, и носитель его был арестован. Когда Бабухина вывели к подъезду дома Благородного Собрания, здесь, по приказанию квартального, пожарные окатили его водою и затем, не взирая на большой мороз, повели в тверской гостиный дом, где и пришлось провести ночь. На следующее утро, небезизвестный генерал-губернатор граф Закревский, осведомившись о происшедшем на балу, приказал доставить к себе заключенного. Два жандарма подхватили Бабухина под руки и, как он был, в замерзшей шинели, поставили в приёмной генерала губернатора, где Закревский чинил свой суд и расправу. Закревский,- как впоследствии рассказывал Бабухин, – спокойно сидел в кресле, сложив руки на животе, и играл перстами, т.е. вертел большой палец одной руки около другой. Молчание длилось несколько минут, в течение которых граф, наклонив большую, совершенно лысую голову слегка на бок и зажмурив чуть-чуть глаза, рассматривал стоявшего перед ним в необыкновенном виде студента.

– “Как это ты смел, как ты дерзнул?” Наконец спрашивает Закревский тоном, в котором слышатся нотки добродушия. На это ободренный студент весьма развязно ответил: “Да, это я так, Ваше Сиятельство!” Усмотрев в этом ответе студента Бабухина, очевидно, немалую дерзость, Закревский внезапно вскочил на ноги и гневно закричал:

“Как это так! что это за так??!” При этом генерал ткнул кулаком в живот перепуганного Бабухина и добавил: “я тебе дам так! Изгнать из Москвы на родину!.. Сию же минуту!..” Приговор генерала Закревского был тотчас же приведен в исполнение. Прямо от генерал-губернаторского дома жандарм доставил Бабухина к Серпуховской заставе.

Здесь он вытолкнул изгнанника за шлагбаум, и некоторое время внимательно следил, куда свершает свой путь Бабухин. С уходом жандарма Бабухин повернул обратно, перелез через вал между Серпуховской и Калужской заставами и вернулся к себе домой. По совету товарищей решено было обратиться о заступничестве к профессору Фед. Ив. Иноземцеву. Последний обещал употребить всё своё влияние для исходатайствования прощения “грешнику”, но при непременном условии, чтобы в случае успеха дела, Бабухин поступил на медицинский факультет. Таким образом, А.И.Бабухин, первоначально избравший математический факультет, неожиданно посвятил себя медицине.

Немцы в то время уже переводились в Московском университете, их – было сравнительно мало, и держались они особняком от остальных членов университета. Чопорные, заносчивые, чуждые всем интересам русской жизни и общественности, в большинстве типичные чиновники, они имели очень малое влияние на студенческую молодежь, тем более, что в научном отношении они ровно ничем ни выдавались. Совсем иными были русские профессора, свои люди, простые, хотя и не всегда доступные. Вспоминая русских профессоров в московском университете того времени,. А.И.Бабухин, особенно тепло отзывался о Федоре Ивановиче Иноземцеве. Об этом замечательном человеке в Москве помнят ещё до сих пор. Как живой он выведен в одном из рассказов Алмазова. Небольшого роста, с острыми чертами живого умного лица, весьма подвижный и быстрый в своих движениях – таков он был по своей внешности. Облик его, по-видимому, очень хорошо передан на бронзовом бюсте в Клинике. Живой, вечно увлекающийся своими научными изысканиями, Иноземцев имел огромное влияние на всех лиц, находившихся с ним в близком общении, тем более, что он отличался высоким благородством и редкой душевной добротой. Имея громадную практику врача-профессора, он оставался чуждым сребролюбию.

На паре маленьких лошадок Иноземцев разъезжал по Москве, посещая в равной степени и лиц богатых, и совершенных бедняков. Часто прописывая бедному больному лекарство, Иноземцев оставлял и необходимые деньги для уплаты за него в аптеку. Главной работой Иноземцева являлась поддержка молодых талантливых людей, желавших серьезно посвятить себя науке. Поэтому его всегда окружала группа людей, окончивших университет, для приготовления к профессуре. В число командированных попал и Бабухин. Для этого в шестинедельный срок пришлось написать и защитить докторскую диссертацию, что было выполнено Бабухиным весьма успешно. По прибытии за границу Бабухин представился Н.И.Пирогову, который рекомендовал ему по примеру Хрущевского (впоследствии известного профессора-физиолога в Киевском университете) заняться изучением инъекций. Но у Бабухина были свои планы, и мыслью Н.И.Пирогова он воспользовался значительно позже. К слову сказать, последнее привело к забавному приключению с анатомом Тиршем, державшем в секрете рецепт своих инъекционных масс, обнародовать который и заставил его Бабухин.



Основавшись за границей, Бабухин с целью заняться новой тогда наукой – гистологией отправляется к гениальному Генриху Мюллеру – ученику и ближайшему помощнику знаменитого, недавно умершего в очень глубокой старости Келликера. “Что же вы хотите сделать? – ”спрашивает знаменитый немецкий ученый явившегося к нему молодого русского Бабухина. “Хочу заняться изучением развития ретины”, – ответил Бабухин.

“Ого!..”, – воскликнул Мюллер, показывая этим всю трудность выполнения этой задачи.

Следует заметить, что в то время гистология как наука только начинала развиваться.

Сам Мюллер ещё производил свои первые исследования над сетчаткой. Поэтому и мысль Бабухина могла показаться ему не только смелой, но и в известной степени дерзкой. Однако, ознакомившись с работой своего ученика, Мюллер изменил свое мнение.

УЧЕНИК И УЧИТЕЛЬ

Кафедра биологии и гистологии, цитологии и эмбриологии Медицинского института Орловского государственного университета и фармацевтическое научно-производственное Профессор А.И.Бабухин, став первым заведующим кафедрой гистологии в Императорском Московском Университете, по праву считается основоположником московской гистологической школы, родословная которой доходит до нашего времени. У А.И.Бабухина учились, выполняли свои исследования, работали, писали и защищали диссертации целая плеяда способных молодых людей, многие из которых стали известными профессорами, руководителями кафедр, создателями своих научных школ. Среди них:

Н.А.Арсеньев (гистолог), А.И.Войтов (микробиолог), Г.А.Захарьин (выдающийся русский терапевт), Д.Н.Зернов (выдающийся русский анатом), А.П.Губарев (выдающийся русский акушер-гинеколог), А.А.Колосов (выдающийся русский – советский гистолог), Л.С.Минор (известный русский невропатолог), П.И.Митрофанов (известный русский гистолог), И.Ф.Огнев (выдающийся русский гистолог), А.А.Остроумов (выдающийся русский терапевт), В.Ф.Снегирев (выдающийся русский акушер-гинеколог), В.К.Фогель (гистолог), А.Б.Фохт (выдающийся русский патофизиолог), М.Н.Шатерников (выдающийся русский физиолог), В.М.Шимкевич (выдающийся русский зоолог-эмбриолог), А.Ф.Шнайдер (гистолог).

Имена многих из этих ученых, оставивших теплые воспоминания о А.И.Бабухине, почитаемы до сих пор. Наиболее яркими гистологами, которые стали не только приемниками лучших традиций Бабухинской школы, но и плодотворно развивали их, создали свои школы, были А.А.Колосов и И.Ф.Огнев.

После смерти А.И.Бабухина, с 1891 г. продолжателем дел стал И.Ф.Огнев, заведовавший его кафедрой с перерывом в 3 года (1914–1917 гг.) до 1924 г. и не покинувший её практически до своей кончины (1928 г.). Он написал мемуары, в которых сказал много нелестного в адрес своего Учителя. Эти воспоминания были опубликованы его сыном, известным советским зоологом, лауреатом Сталинской премии, профессором С.И.Огневым в книге “Иван Флорович Огнев” (М., МОИП, 1944, 72с.). В мемуарах А.И.Бабухин предстаёт перед читателем чудаковатым, хвастливым и неуживчивым критиканом, пересмешником и компилятором, безалаберным и ленивым пьяницей, психически нездоровым человеком, который натаскивал студентов по гистологии, перегружал Ивана Флоровича учебной работой, который не владел современной гистологической техникой, который оставил после себя в разрухе кафедру, и у которого жена была сплетницей.

К 1948 г. С.И.Огнев подготовил 2-е издание своей книги, исправленное и дополненное, в которой попытался несколько обелить образ Бабухина. Правда, говорят, эта работа не увидела свет. Проф. Ю.И.Афанасьев, готовясь к празднованию 150-летнего юбилея А.И.Бабухина, побывал в семье у потомков И.Ф.Огнева, где ему сделали редкий подарок, вручив второе издание книги Сергея Ивановича, которая теперь называлась “Заслуженный профессор Иван Флорович Огнев (1855–1928). Страницы из жизни Московского университета и московской интеллигенции конца XIX и начала XX века” с дарственной надписью “Глубокоуважаемому Юлию Ивановичу Афанасьеву – И.Огнев, 6/1, 77”. Дав мне познакомиться с этой работой, Юлий Иванович со слов родственников И.Ф.Огнева, поведал, что книга не получила визы “в свет”, хотя цензура её и разрешила (Л79371), что набор был рассыпан, и сохранилось лишь несколько сигнальных экземпляров. Так это было, или нет, но весной 1997 г., Юлий Иванович позволил мне сделать с книги ксерокопию, благодаря чему при подготовке этой публикации я имел возможность сравнить интересовавшие меня места из двух этих изданий. И вот что из этого вышло.

Когда мой отец начал учиться на втором курсе, он еще мало представлял себе, что за научные дисциплины гистология и эмбриология и был далек от мысли посвятить всю свою жизнь именно этим отраслям научного знания. Впервые пришлось моему отцу услышать лекции по гистологии доцента Александра Федоровича Шнейдера, ближайшего помощника профессора Александра Ивановича Бабухина. Сам профессор то хворал, то жил за границей, поручая чтение лекций Шнейдеру. Последний читал свой курс просто, толково и сухо. Чувствовалось, что все сообщаемое на лекциях было хорошо известно А.Ф.Шнейдеру. В своем суходеловом курсе он не касался общих вопросов, они были чужды его складу ума; помимо того Шнейдер, видимо, избегал таких проблем, которые стояли выше обычного разумения большинства студентов. В этом отношении А.Ф.Шнейдер следовал примеру многих немецких профессоров, у которых получил свою главнейшую выучку.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 21 |