WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 21 |

«RETINOIDS Almanac Volume 17 Бабухинские чтения в Орле (3 – 5 июня 2004 г.) ФНПП “Ретиноиды” Москва - 2004 Альманах “Ретиноиды”- это непериодическое тематическое издание, ...»

-- [ Страница 2 ] --

В 1953 году в Москве в ГИМЛ в рубрике «Выдающиеся деятели отечественной медицины» вышла иллюстрированная монография В.И.Захарова: «В.А.Басов» с хорошо сохранившимся портретом и весьма информативными приложениями. В монографии есть главы об отношении В.А.Басова к антисептике и наркозу, и о Басове – педагоге, где приведены многочисленные отличные от огневских, воспоминания о нашем земляке. В Предисловии к своей работе В.И.Захаров пишет: “Достигнув вершин современной ему науки, став крупным ученым, заслуженным профессором университета, блестящим, непревзойденным мастером хирургии, окруженный общим уважением и искренней любовью народа он закончил свою жизнь на склоне лет в 1879 г., не покидая стен Московского университета”. И далее: «Систематические демонстрации В.А.Басовым на лекциях таблиц, рисунков, препаратов, восковых муляжей и особенно показ на лекциях опытов и экспериментов на животных сделали его новатором в методике преподавания медицинских наук в русских университетах… След, оставленный В.А.Басовым в истории медицины, глубок. Имя его должно произноситься наравне с именами других выдающихся деятелей русской медицинской науки середины XIX столетия». После смерти ученого В.П.Басовым было возбуждено ходатайство об учреждении премии им. В.А.Басова. Н.В.Склифосовский, декан медицинского факультета ИМУ, предложил текст Положения о премии, которое было одобрено, и которое среди других профессоров подписал А.И.Бабухин.

ПРИБЛИЖЕНИЕ

Кафедра биологии и гистологии, цитологии и эмбриологии медицинского института Орловского государственного университета и Фармацевтическое научно-производственное С тех пор, как мы отыскали в “Студенческом деле” за 1912 год и смогли опубликовать небольшой фрагмент воспоминаний И.Ф.Огнева об А.И.Бабухине (В.И.Ноздрин. КОРИФЕЙ //М., изд. Ретиноиды, 2001, с.20-31) минуло 3 года. За это время в библиотеках Москвы и Санкт-Петербурга нам удалось просмотреть все сохранившиеся выпуски “Студенческого дела”. Мы знаем, что это издание выходило в 1912-1914 гг., сначала в формате двухнедельного журнала, а затем в качестве еженедельной газеты. Издание создавалось с целью обсуждения идейных течений русского студенчества. Его редакция располагалась в Москве, на углу Садовой и Тверской, в доме 70/2, кв.49. Издание вышло сильно политизированным, его номера арестовывали, по поводу одного материала возбуждалось судебное преследование. Свет увидело только 22 выпуска, и издание было закрыто. В 3-4 номерах за 1912 год был сделан анонс, и в 5-9 выпусках мелкими кусочками стал выходить очерк И.Ф.Огнева о Бабухине и Московском университете 60-х годов XIX века. Но вскоре публикации приостановились, и работа полностью света не увидела. Истинная причина снятия из номеров очерка нам не известна. Однако, она могла быть обусловлена не столько сложностью отношений с властями её издателя (К.С.Михеев) и частой сменой редакторов (К.С.Михеев, М.Е.Титова, Е.А.Колосова, Л.К.Федоров), сколько позицией самого И.Ф.Огнева: публикации прекратились в ноябре 1912 г., задолго до того, как издание было закрыто. Очерком был рассержен министр народного просвещения Л.А.Кассо, о чем И.Ф.Огнева, конечно, скоро уведомили.

Мы пока не располагаем полным текстом И.Ф.Огнева, но и то, что удалось открыть, достойно публикации. Во-первых, позиции И.Ф.Огнева в отношении своего учителя в 36летнем (см. публикацию в настоящем сборнике) и в 57-летнем возрастах сильно разнятся, и зрелый Огнев пишет о Бабухине, как о наиболее выдающемся представителе профессуры ИМУ 60-х годов XIX века. И, во-вторых, мы узнаем новые детали жизни не только А.И.Бабухина, но и находим строки о В.А.Басове и Т.Н.Грановском, имена которых остались в истории русской науки и почитаемы в Орле.

А.И. БАБУХИН И МОСКОВСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ 60-Х ГОДОВ

За последние годы мы столько пережили, так много старого и отжившего унесено естественным ходом исторических событий, что эпоха 60-х годов представляется чемто совсем отдаленным и понятным только в исторической перспективе. И, быть может, именно теперь в период тяжелого общественного безвременья особенно уместно остановиться на эпохе шестидесятых и семидесятых годов и на её выдающихся деятелях, так как наши не радостные дни во многом напоминают, то, что происходило тогда в русском обществе. Старые устои были разрушены, а к новому строительству ещё не приступили – оно только намечалось, правда, в образах более определенных, чем в наши дни.

К числу наиболее выдающихся и интереснейших людей той эпохи, бесспорно, принадлежит мой учитель и предшественник А.И.Бабухин. Воскресить образ этого замечательного русского ученого, одного из известнейших в свое время человека, необыкновенного, типичного и характерного для вспоминаемой эпохи и составляет основную задачу предлагаемого очерка. Обычно за тип 60-х годов принимают Базарова – героя известного романа Тургенева “Отцы и дети”. Прототипом Базарова, как говорят, был один земский врач. Мне думается, что едва ли можно сомневаться в том, что портрет этого врача в Базарове значительно украшен поэтическим творчеством самого Тургенева. Что же касается до Бабухина, то его личность сама по себе и вне влияния писателя-художника должна считаться одной из самых типичных для той интересной эпохи. По-моему это сознавалось многими, и отсюда, вероятно, берет основание весьма распространенная легенда о том, что Бабухин послужил для создания литературных образов во многих рассказах, повестях и романах. Но тем не менее, перечитывая те литературные произведения, на которые обычно ссылаются, я не находил решительно ничего похожего на предполагаемый оригинал. Во всяком случае, мне думается, что будущему русскому историку эпохи 60-х годов воспоминания современников о покойном профессоре А.И.Бабухине послужат дорогим материалом.



А.И.Бабухин родился 14 марта 1827 года в бедной чиновничьей семье. Пятилетним ребенком он потерял свою мать. По-видимому, вскоре умер и отец, и Бабухин остался на попечении своих сестер, из которых одна была старше, а другая младше его. Некоторое время Бабухин воспитывался в пансионе мужа старшей сестры, который занимал должность смотрителя уездного училища в Карачеве. Позднее, когда младшая сестра получила место воспитательницы в семье одного врача в Орле, брат поселился вместе с нею и стал посещать Орловскую гимназию. Таким образом, среда, из которой вышел А.И.Бабухин, была тем слоем общества, откуда получила целиком своё начало позднейшая так называемая интеллигенция, сформировавшаяся только в конце 50-х годов. Из письма племянницы покойного А.И.Бабухина можно заключить, что семья Бабухиных была вообще даровита. Дед [отец – Авт.] А.И. слыл за очень умного и развитого человека. Он служил управляющим у очень богатого помещика, жил открыто и “принимал архиереев” во время их объездов по епархии. Старший сын его окончил академию художеств. В Орловской гимназии А.И.Бабухин учился очень хорошо, но дойдя до шестого класса очутился в обществе сверстников-прожигателей жизни, среди кутежа и пьянства, и должен был оставить гимназию. Директор пророчил юноше самый печальный конец, но к счастью, предсказание не оправдалось, и юноша Бабухин вскоре сдал выпускной гимназический экзамен и поступил в Московский университет на математическое отделение. При этом небезынтересно отметить, что по окончании гимназии А.И.Бабухину по-видимому предлагали место учителя уездного училища, должность которого, как он мне впоследствии со смехом рассказывал, представлялась ему верхом человеческого благополучия. Что же заставило молодого человека идти на несколько лет тяжелых лишений, в чуждую, далекую Москву, после чего стояло неизвестное будущее, неведомо что сулившее? Мотивом последнего вне всякого сомнения для А.И.Бабухина явились прежде всего чистые идеальные побуждения и неудержимое влечение к истинному просвещению и знанию.

Шестидесятые годы минувшего столетия были эпохой величайших реформ в русской жизни. Произошло не одно только освобождение крестьян от крепостной зависимости, но и раскрепощение других сословий в смысле получения целого ряда прав и в том числе права на образование. Сороковые годы, как известно, памятны своими запретительными, затруднявшими доступ в среднюю и высшую школы для лиц “рожденных в низших слоях общества”. С этой целью Николай I повелел ввести плату за ученье и изыскать способы затруднить доступ в гимназии разночинцам. В 1848 году число студентов в университетах было ограничено 300. Только простое опасение, что русская армия останется без врачей, заставило правительство сделать исключение для медицинского факультета. Законоположения того времени о высшей школе привели к тому, что число студентов в Петербургском университете сразу уменьшилось с 731 до 387, в Московском университете с 1168 до 821, а во всех шести университетах оно сразу сокращалось на тысячу человек. Немного позднее знаменитый Бутурлянский комитет внес предложение вовсе уничтожить в России университеты, и только личное вмешательство Александра II, наследника престола, спасло русское просвещение от крушения.

Но, отдельные попытки закрыть университеты имели место и позднее. Так, в царствование Александра II, министр народного просвещения граф Путятин предлагал “преобразовать” высшие школы (наподобие училища правоведения) и перенести их из центров в провинциальные города. Естественно, что при таких условиях университет и студенчество в глазах полицейской администрации нуждались в неослабном надзоре. С этой целью правительственные университеты были сданы на попечение местных военных генералгубернаторов. Трудно представить себе, какие меры предпринимались в то время администрацией для укрощения научной мысли. Так, например, министр Норов известен тем, что ввел в программу университетского преподавания вместо предметов философии и психологии преподавание фортификации и тактики. Вообще обучение военным артикулам и фронту, по-видимому, считалось вернейшим средством против “вольномыслия” молодежи, вызываемого наукой. В Московском университете обучение студентов военному фронту производилось в актовом зале, и даже были заведены пушки. Киевский же генерал-губернатор считал необходимым выводить всех студентов на плац и производить им формальное военное учение. Последней командой этого учения было: “ло-о-жись и спи!...”. При этой команде, все студенты должны были падать на землю, закрывать глаза, храпеть и, вообще, изображать “спящих”. Испытавший на себе лично, все “прелести” Киевской науки того времени, г. Н-кий рассказывал мне, что Бибиков специально для своих учений выбирал самую сырую и дождливую погоду, чтобы заставить всех студентов ложиться на сырую землю, а нередко прямо в воду. Русские университеты всегда казались администрации подозрительными, потому что с самого своего возникновения они не были привилегированными заведениями для детей имущих и богатых. Наоборот, они служили рассадником просвещения среди бедноты, среди мелких помещиков, духовенства и мещан. Жажда просвещения в значительной мере под влиянием университетов захватила и этот класс общества. Дать своим детям университетское образование значило – вывести их в люди, обеспечить в жизни куском хлеба. Поэтому в глазах средних трудящихся классов университет пользовался глубоким уважением “Для синего воротника студенческого мундира, – говорил мне А.И.Бабухин, – в наше время были открыты все двери. Студент был всюду желанным гостем. На него смотрели, как на носителя культуры и просвещения”. – Когда вместе с крепостным правом были разрушены преграды, закрывавшие доступ в университет путем различных нормировок и ограничительных циркуляров, в университеты хлынули все, для кого до той поры просвещение было лишь запретным плодом. Уступая общественному течению, среди толпы русских бедняков вошел в университет и А.И.Бабухин, чтобы незаметно свершить свой Ломоносовский подвиг.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 21 |