WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     || 2 | 3 | 4 |

«РОССИЙСКАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ Е.Б. РАШКОВСКИЙ Владимир Соловьев и Александр Мень в динамике российской истории Наследие двух русских мыслителей – Вл. Соловьева и А. Меня – ...»

-- [ Страница 1 ] --

ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАУКИ И СОВРЕМЕННОСТЬ 2011 · № 5

РОССИЙСКАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ

Е.Б. РАШКОВСКИЙ

Владимир Соловьев

и Александр Мень

в динамике российской

истории

Наследие двух русских мыслителей – Вл. Соловьева и А. Меня – рассматривается как христианский ответ на коллизию двух универсалий посткартезианской (а в России – постпетровской)

истории: традиционализма и рационализма. Поднимается проблема многомерности и внутренней коррелятивности процессов развития религии и науки, сосуществования консерватизма, либерализма и социализма, со-развития (co-development) этих несхожих интеллектуальных сфер.

Ключевые слова: история, Россия, традиционализм, модерн, София, свобода.

The heritage of both Russian thinkers – Vladimir Solovyov and Alexander Menn – is described as a kind of Christian response to the collision of the main universals of post-Cartesian (in Russia postPetrine) history: traditionalism versus rationalism. The problem of multidimensionality and internal correlativity of developments of religion and science, of the coexistence of conservatism, liberalism and socialism, of co-development of these not similar intellectual spheres rises.

Keywords: history, Russia, traditionalism, modernity, Sophia, freedom.

Я знаю: это вы к земле свой взор склонили, Вы подняли меня над тяжкой суетой… Вл. Соловьев “Работа на века” Цель статьи – попытаться понять двух великих персонажей интеллектуально-духовной истории нашего Отечества – Вл. Соловьева и А. Меня как бы друг через друга, в контексте российской истории и современных проблем страны.

Начну с детали автобиографического свойства. Мне посчастливилось быть духовным сыном о. Александра на протяжении почти полных 22 лет (1968–1990); продолжаю считать себя таковым и поныне. И свел нас именно Соловьев1. Знакомство наше произошло в трагичном сентябре 1968 г. – после нападения войск “Варшавского пакта” Напомню, что монументальный семитомник о. Александра [Мень, 1991–1992] посвящен именно Соловьеву.

Р а ш к о в с к и й Евгений Борисович – доктор исторических наук, директор Научно-исследовательского центра религиозной литературы и изданий Русского зарубежья Всероссийской государственной библиотеки иностранной литературы им. М.И. Рудомино, главный научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений РАН.

на Чехословакию. О. Александр пригласил меня к себе в стоящий на высоком берегу Клязьмы Покровский храм для слов ободрения по поводу начатых мной исследований философии Соловьева. Мень рассказывал, что его собственное знакомство с Соловьевым началось примерно в 14 лет – с приобретения разрозненных и растрепанных томиков на книжных развалах. Он ставил Соловьева “на первое место” среди писателей и богословов, определивших последующие труды его жизни [Мень, 2007, с. 214].

По словам о. Александра, работа над наследием Соловьева, над многотрудным искусством соотнесения традиционной церковно-религиозной культуры и достижений светского интеллектуализма есть “работа на века” (подробнее см. [Рашковский, 2008б]). Прощаясь, о. Александр сказал, что я, по всей видимости, еще не вполне отдаю себе отчет в важности такого рода работ над наследием в те годы почти что забытого, но постоянно и голословно третируемого философа2, но, может быть, когда-то сам пойму значение соловьевских исследований… Полгода спустя после нашего знакомства о. Александр привлек меня к работе по собиранию материалов для 12-го тома Брюссельского издания трудов Соловьева.

“Долгое Средневековье” Для того чтобы понять многие сквозные темы жизни и творчества этих великих деятелей христианской мысли и культуры в России, следует по-новому присмотреться к самой “материи” отечественной истории XIX и ХХ столетий – ознаменованной затяжной и так и не закончившейся на Руси агонией того “долгого Средневековья” (согласно мысли Ж. Ле Гоффа, эпохи от времен римского колоната и чуть ли не до последних десятилетий), которое характеризуется господством аграрно-патерналистских форм власти, собственности и познания – вплоть до господства технологий, отработанных в подневольных формах труда [Ле Гофф]. Собственно-средневековая история России завершилась подобием цивилизационного коллапса “бунташного” XVII столетия, но перешла в фазу вторичного, “долгого Средневековья” в процессе самодержавно-крепостнической “культурной революции” Петра Великого. Петр решительно и осознанно вытолкнул традиционалистскую Русь в европейскую цивилизацию – в посткартезианскую и в существе своем рационалистическую цивилизацию знаний (см. подробнее [Рашковский, 2008а, с. 249–264]).

“Раскольная”, или “раскольниковская” (если вспомнить роман Ф. Достоевского), динамика нашей отечественной истории последних двух-трех столетий оказалась во многих отношениях заданной этим вынужденным односторонним рывком Петровской “культурной революции” – рывком, связанным с задачей национально-государственного выживания России в драматических обстоятельствах Нового времени: времени вынужденного смешения элементов рационалистической Modernity и “долгого Средневековья”. Что же касается тоталитарной и отчасти сегодняшней истории России – то она была и до некоторой степени остается сгущением и продолжением все той же макроисторической драмы. Таков сквозной контекст жизни и духовных борений Соловьева и Меня. Присмотримся к этой макроисторической проблеме подробнее.



“Растеряева улица” На мой взгляд, разрыв (или, в лучшем случае, – вопиющий недостаток взаимопонимания) между церковностью и интеллигентностью является одним из центральных болезненных узлов, или “расколов”, нашей истории, характерным и для cанкт-петербургского, и для советского, и для постсоветского периодов3. Под церковностью я Процитирую в качестве примера такое высказывание: “…религиозно настроенный реакционный философ-идеалист, буржуазно-помещичий публицист, богослов и поэт-мистик” [Шкуринов, 1972, с. 466]. Что ни слово – то 58-я статья!

Идея культурного “раскола” как одной из важнейших универсалий российской истории лежит в основе трудов целой плеяды историков и философов последних десятилетий (покойный А. Ахиезер, А. Давыдов, И. Кондаков, И. Яковенко).

понимаю связь человека с многовековым духовно-историческим преданием, с веками выкристаллизовавшимися стилистикой и навыками благочестия и веры. Под интеллигентностью – особо чуткое отношение к мысли, творчеству и социальности, способное выразить себя в соответствующих историческим обстоятельствам, но всегда изящных и гуманных – и, стало быть, свободных формах человеческого общения.

Действительно, обыденное сознание связывает российскую церковность (не столько даже ее строгий богослужебный чин, сколько устоявшийся обиход) с консервацией прошлого, то есть прежде всего с патриархальностью общественных отношений, с авторитарным политическим строем, с устоявшимся патриархальным деревенским или же полудеревенским бытом (вспомним лесковских “Соборян”). Этот быт, несмотря на все положительные его черты, все же давал немалые основания для тех негативных художественных обобщений, которые памятны нам по “Нравам Растеряевой улицы” и по “Власти земли” Г. Успенского, по “Власти тьмы” Л. Толстого, по чеховским повестям “Мужики” и “В овраге” или по “Деревне” И. Бунина4.

Связь упрощенной веры с массовыми бытовыми и социальными суевериями (к которым можно отнести патернализм, ксенофобию, вечные поиски “колдунов” и “врагов”), отчасти воспроизводящая себя в нынешней посткоммунистической и, в существе своем, атеизированной России, также стала общеизвестной. Для одних эта самоочевидная связь была и остается предпосылкой нежных воздыханий и сантиментов, а для других – антицерковного и, по существу, антирелигиозного ожесточения. Недаром же говорил Мень, что “от мистики… до мистификации всего один шаг” [Мень, 2007, с. 115].

И это же обиходное сознание однозначно связывает российскую интеллигенцию и ее историю прежде всего с влиянием западных систем мысли и образования, с влиянием западных общественно-политических идей, с влиянием городского, урбанистического жизненного процесса на культуру и внутренний мир российского человека… Но все это, в конечном счете, – хотя и небезосновательные, однако же оторванные от подлинного погружения в историю нерассуждающие, досужие взгляды. Взгляды, не подымающиеся над стереотипами обыденного сознания. Или – если вспомнить стихи Соловьева – над “тяжким сном житейского сознанья” [Соловьева].

Однако погружение в мир реальной, свободной от этикеток обыденного сознания истории, в мир исторических источников дает картину более объемную и сложную.

В действительности российская православная церковность – по крайней мере, со времен митрополита Платона (Лёвшина) (1737–1812), не была однозначно консервативной [Карацуба, 2004]. Российское православие санкт-петербургской поры – вместе со всей системой его традиций и институтов – было не только оплотом и рассадником общественного и культурного консерватизма, но и источником глубоких философских исканий, массовой благотворительности и просветительской деятельности (прежде всего, в период после Великих реформ 1860–1870-х гг.), художественных новаций. Первые симптомы этих исканий среди выпускников духовных семинарий и рядовых священнослужителей были подмечены еще А. Радищевым (”Путешествие из Петербурга в Москву”, глава “Подберезье”). И в конце концов – через системы своих учебных заведений оно поставляло стране массовые кадры интеллигенции (включая, разумеется, и маргиналов радикального толка) [Лейкина-Свирская, 1981; Леонтьева, 1992].

Но возникают и встречные вопросы: однозначно ли радикальной была российская интеллигенция на закате санкт-петербургского периода истории страны? И сколь она была радикальной? И как соотносится общественный радикализм с тем громадным креативным потенциалом тогдашней российской интеллигенции, который выдвинул страну и даже самый русский язык на передовые рубежи мировой культуры конца XIX–начала ХХ в.?

О. Александр указывал на историческую взрывоопасность тех состояний, когда расшатана культура традиционной деревни, но не наработана городская, бюргерская культура. По его словам, это и не деревня, и не город, но, скорее, “деревня… сошедшая с ума” [Мень, 2008, с. 50].

Элементарные знания в области истории российской культуры свидетельствуют о том, что “поповичи”, “семинары”, “протоиереевы дети”5 – это не только и даже не столько деятели радикальных общественных движений, хотя и таких было немало (от Н. Чернышевского до Н. Подвойского), но и огромная плеяда российских ученых, медиков, артистов, писателей, инженеров, агрономов. Повторяю: без вклада интеллигентов-”поповичей”, а также других выходцев из непривилегированных социальных и этнических групп Российской империи трудно представить себе тот культурный капитал, который Россия создавала десятками и десятками лет и которым и Россия, и мир продолжают пользоваться и поныне…6 Правда, вследствие исторических сдвигов – глубоких и во многих отношениях преднамеренно насильственных – этот капитал в значительной мере растерян.

Для немалой части российской радикальной интеллигенции постулаты европейского рационалистического и критического мышления оказались – на средневековый лад – приняты в XVIII–XX вв. не столько как предпосылки к размышлению, сколько как догматы веры7. Это “принятие на веру”, причем на экзальтированную веру, рационально оспоримых и по существу своему – изначально спорных постулатов (“народный (или классовый) инстинкт”, “массы”, “прогресс”, “социализм”, “руководящая роль”) как раз и было тем, что определялось понятием интеллигентской, а уж позднее, в советские годы – марксистско-ленинской “идейности”.



Pages:     || 2 | 3 | 4 |
 



Похожие работы:

«Фундаментальные проблемы современной культурологии Том I Теория культуры Санкт-Петербург 2007 Динамика социокультурных практик В. С. Глаголев Московский государственный институт международных отношений КультурологичесКие аспеКты хуДожественно-эстетичесКой проблематиКи в современном религиовеДении Объем статьи позволяет остановиться лишь на ключевых аспектах заявленной тематики. Соответственно, предметом обсуждения здесь будут проблемы взаимодействия искусства и религии (в основном на материале,...»

«ПРОГРАММЫ ПРОФИЛЬНОГО ОБУЧЕНИЯ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ПРОФИЛЬ Программа стратегического развития РУДН на 2012-2016 гг. Москва 2013 Издание подготовлено в рамках реализации Программы стратегического развития РУДН на 2012-2016 гг. Программы профильного обучения: социально-экономический профиль. Составители: Мамченков Д.В., Коротаева С.В., Лобанова Е.Н., Чебанова Л.А. М.: РУДН, 2013. — 220 стр. Пособие содержит необходимый методический материал для организации работы профильных...»

«Конспект лекций по ИМР Тема 1. Введение в предмет. Религия –это важнейший фактор человеческой жизни. Все попытки ученых отыскать нерелигиозное сообщество, даже самое примитивное, окончились неудачей. Самые древние известные культуры носят откровенно религиозный характер. Все древнейшие письменные памятники являются религиозными текстами. Древнейшие и самые известные архитектурные памятники – мегалитические постройки каменного века, гробницы-пирамиды Египта, зиккураты Вавилона, Парфенон Античной...»

«Антология самиздата. Неподцензурная литература в СССР. 1950 е – 1980 е. / Под общей редакцией В.В. Игрунова. Соста витель: М.Ш. Барбакадзе. – М.: Международный институт гу манитарно политических исследований, 2005. – В 3 х томах, ил. Антология самиздата открывает перед читателями ту часть на шего прошлого, которая никогда не была достоянием официальной ис тории. Тем не менее, в среде неофициальной культуры, порождением которой был Самиздат, выкристаллизовались идеи, оказавшие колос сальное...»

«АУКЦИОН № 11 РЕДКИЕ КНИГИ ПО ИСТОРИИ РОССИИ: ОТ РЮРИКОВИЧЕЙ ДО РОМАНОВЫХ ЧАСТНОЕ СОБРАНИЕ, САНКТ ПЕТЕРБУРГ 21 февраля 2013 года, 19:00 Москва, Никитский пер., д. 4а, стр. 1 · 1 МОСКВА, 21 ФЕВРАЛЯ 2013 Предаукционный показ с 14 по 20 февраля 2013 года (с 10:00 до 20:00, кроме понедельника) по адресу: Москва, Никитский пер., д. 4а, стр. 1 (м. Охотный ряд) Справки, заказ печатных каталогов, телефонные и заочные ставки по тел.: (495) 926 4114, (985) 969 7745 или по электронной почте:...»

«И посвящается она В.Я. Кислову – учёному и организатору. 1 Е.А.Мясин, Фрязинский филиал ИРЭ им. В.А.Котельникова РАН, октябрь 2013 г. Сразу скажу, что я принял это предложение после длительного размышления. И вот почему. Основные события, о которых я собираюсь рассказать, произошли в период с 1959 по 1970 год. 30 мая 1970 года я как первый аспирант В.Я. Кислова защитил кандидатскую диссертацию на тему Исследование нового способа генерирования шумовых СВЧ колебаний в системах с запаздывающей...»

«ПРЕПОДАВАНИЕ КУЛЬТУРНОГО РАЗНООБРАЗИЯ ЧЕРЕЗ ИСТОРИЮ В ШКОЛЕ Страсб ур г 2007 ПРЕПОДАВАНИЕ КУЛЬТУРНОГО РАЗНООБРАЗИЯ ЧЕРЕЗ ИСТОРИЮ В ШКОЛЕ Отчеты семинаров, организованных Советом Европы при содействии Министер ства образования и науки РФ в Российской Фед ерации В 2007 году Отчеты подготовлены Л.С. ЛАЗГИЕВОЙ директором Центра межд ун ародного сотрудничества в сфере образования Федерального института развития образования Минобрнауки России Мнения, высказанные авторами, не обязательно совпадают с...»

«И. И. Колышко Великий распад Воспоминания Нестор-История Санкт-Петербург 2009 УДК ББК Утверждено к печати Ученым советом Санкт-Петербургского института истории РАН Издание осуществлено при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда (РГНФ) Проект № 06-01–16016д Рецензенты к. и. н. С. В. Куликов к. и. н. П. Г. Рогозный Колышко И. И. Великий распад: Воспоминания / Сост., вступ. ст., подгот. текста и коммент. И. В. Лукоянова. – СПб.: Нестор-История, 2009. – 464 с. – (Серия...»

«Владимир Степанович Губарев Утро космоса. Королев и Гагарин Книга о Главном конструкторе ракетно-космической техники и Первом космонавте планеты. В биографической хронике писатель, лауреат Государственной премии и премии Ленинского комсомола Владимир Губарев рассказывает, как эти два человека шли к 12 апреля 1961 года. В их судьбах биография страны, подвиг поколений советских людей. Содержание #1 ОТ АВТОРА ВЕСНА 1934 ОСЕНЬ 1947 ЗИМА 1955 ОКТЯБРЬ 1957 ОСЕНЬ 1958 ЛЕТО 1960 ЗИМА 1960 АПРЕЛЬ 1961...»

«Основу книги составляет анализ главных разделов канонического Шариата — мусульманское право, положения, регулирующие торговлю и финансы, налоговую систему, законы о семье и браке, мусульманские обряды и праздники, запреты и наказания. В книге указано также значение Шариата в современном мире, в том числе в России. Комплексно рассмотрены важнейшие положения Шариата, согласно пяти основным мазхабам. Автор книги — известный исламовед, доктор исторических наук, профессор МГУ им. М. В. Ломоносова,...»






 
© 2013 www.knigi.konflib.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.