WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 27 |

«С тех пор как существует философия, она интересуется источниками и способами зарождения и преобразования человеческих мыслей, или же познавательной способностью (фр. ...»

-- [ Страница 1 ] --

-1III

КОГНИТИВНЫЕ ПРОЦЕССЫ

С тех пор как существует философия, она интересуется источниками и способами

зарождения и преобразования человеческих мыслей, или же познавательной

способностью (фр. cognition) в классическом смысле, то есть чем-то, что было бы для

познания тем, что волевой акт есть для воли. Практически все великие философы до

Канта и многие другие после него спекулировали о ментальных способностях человека, основываясь главным образом на комбинации концептуального анализа и интроспекции, зачастую на истории, реже на эмпирических данных, которые к ним приходили, в частности, из клиники. Монтень (Montaigne) был одним из тех, кто проводил исследование наиболее систематическим образом о том, каким образом наши мысли формируются под действием возбуждений, приходящих от тела или мира, и его подход к вопросу имел огромное влияние. Некоторые, как Локк (Locke) или Кондильяк (Condillac), посвятили основную часть своего труда этой философской форме психологии. Невозможно перечислить все предпосылки современных научных теорий познавательной способности (в некотором смысле, который уже не есть в точности тот же самый) в истории философии и, разумеется, в более современной истории психологии как автономной науки. [1] Философы, естественно, интересовались образованием рациональных знаний и среди них научных знаний. Долгое время общая психология казалась им необходимым предварительным основанием для теории научного знания в той мере, в которой наука укоренена в наших общих и спонтанных мыслях – восприятие, категоризация, рассуждение, воображение, суждение имеют характеристическую «текстуру», которая отпечатывается на наших обыденных мыслях и оттуда передаётся нашим научным теориям. Но она должна была быть дополнена специализированной ветвью психологии, объектом которой как раз является генезис научных идей – образование гипотез, вывод, подтверждение, устранение ошибок… Может быть потому, что они чувствовали, что их усилия приводят лишь к неполному успеху, философы, наконец, догадались о том, что, несомненно, имеются общие причины, которые мешают им преуспеть в полной мере. Кант, в частности, дал строгую формулировку теме принципиальной ограниченности знания, которое сознание (фр.

esprit) может иметь о себе самом. Не счесть количество афоризмов, предназначенных сделать эту ситуацию непосредственно воспринимаемой; один пример: хотеть, чтобы сознание (фр. esprit) познало само себя – это хотеть укусить собственные зубы. К этому общему ограничительному принципу часто добавлялась тема непроницаемости научного воображения: как всякая форма творчества оно не подчиняется, что бы не говорил об этом Бэкон, никакому канону, никакому методу. Научные идеи приходят неизвестно откуда, неизвестно ни почему, ни как, ни когда они приходя, и они приходят слишком редко, при обстоятельствах слишком разнообразных, чтобы можно было зарегистрировать эмпирические регулярности, на которых можно было бы надеяться воздвигнуть теорию их образования.

Слишком ли отличается сегодняшняя ситуация? И да и нет. Идея о том, что самопознание сознания является особой проблемой, сохраняется, но она оказалась -2эффектным образом перевёрнутой. Напротив, непроницаемость творческих процессов и невозможность психологии научного познания вообще, больше не кажутся очевидными, но конкретный прогресс медленен и достаточно мало результативен.

Наконец и напротив, касательно обычных когнитивных процессах (в противоположность формированию научных знаний) значительность успехов не вызывает сомнений. Можно даже сказать, что наше видение ума (фр. esprit) и возможной науки об уме значительно отличается от того, которое мы могли иметь ещё столетие тому назад.

Настоящая глава демонстрирует своим присутствием и своим местом в томе, а также своей внутренней экономией сложность ситуации.

Первый раздел посвящён принципиальным вопросам: наука о познании, в частности, о научном познании, мыслима ли она ? С этим вопросом связано целое философское движение, которое нужно будет рассмотреть по причине его непосредственной важности для современной философии наук, но также и потому, что оно значительно подготовило почву для научной психологии, отличной от той, которую воображали, и ещё больше от той, которую представляли себе философы прошлого, и, однако, в значительной мере отвечающей ожиданиям и тех и других. Нужно признать, что этот раздел достаточно труден, и при первом чтении его можно оставить в стороне.

Второй раздел излагает в основных чертах проект этой новой формы психологии, реальные масштабы которой проявляются в рамках того, что в течение последних тридцати лет называется когнитивными науками. Читатель поймёт, что в действительности, в своих содержательных гипотезах когнитивные науки не являются прямым образом обязанными описанному ранее философскому движению.

Третий раздел является инспекционным обзором некоторых главных направлений исследования и некоторых характерных результатов когнитивных наук. Ничто или почти ничто в этом тексте не освещает прямым образом исходный вопрос: может ли психология пролить свет на философию наук, информировать её? Несмотря ни на что, мы попытаемся дать некоторые элементы ответа на этот вопрос, но ничего такого, что действительно бы изменило расклад, и мы объясним, почему не стоит этому удивляться.

Зачем в таком случае писать главу (слишком объёмную) об области исследований, которая в лучшем случае лишь косвенно освещает натуральный генезис научных знаний? Первая причина этого состоит в том, что вопрос о науке о познании ставится отныне в новых терминах, которые важно понять, и (но это менее важно) что отсутствие сегодня ответа не означает наличие тупика: ответы находящиеся в стадии созревания, вероятно позволят нам, в том числе и благодаря своему молчанию, посмотреть по-новому на научное познание. Вторая причина состоит в том, что кроме интереса к наукам как таковым, новая наука об уме (фр. esprit) приносит вместе с собой богатый урожай концептов, методов и результатов, которые не могут оставить философа безразличным. Третья причина состоит в том, что философ наук, на этот раз как специалист, напрямую связан с быстрым развитием, внутренними связями, проблемами основания этого нового множества научных программ; целая серия вопросов, относящихся либо к онтологии либо к методологии наук, оказывается обновлённой. Когнитивные науки являются для философии наук как дисциплины важным фактором изменения. Mutatis mutandis, и нисколько не желая или будучи -3должными утверждать, что когнитивные науки будут завтра для познания человека тем, чем галилеево-ньютоновская физика начиная с XVIII века стала для познания материи, мы должны констатировать, что сегодня они занимают в движении идей и, в частности, в философии наук, несколько сравнимое место.



О САМОЙ ИДЕЕ НАУЧНОГО ПОДХОДА К ПОЗНАНИЮ [2]

Проект натуралистского познания познания (Куайн) Плоды труда столяра – столы, стулья, кровати и шкафы, окна и балюстрады – зависят от инструментов, которыми он обладает и материалов, с которыми он работает. В выработке своего знания о мире человеческое существо употребляет инструменты и работает с материей, которые вместе придают форму и пределы результатам его демарша. Именно поэтому с давних пор казалось ясным, что философия познания частично основывается на психологии (которая должна описывать инструменты) и частично на онтологии (которая должна описывать материю, с которой имеют дело).

Сама эта психология основывалась на эмпирической базе и на концептуальных разработках (как правило эти две составляющие имели очень разный вес:

эмпирический жаворонок для разрабатывающей лошади). Такая психология не могла удержаться слишком долго, противостоя атакам философов, обеспокоенных завоеванием своей автономии и укреплённых в своих убеждениях успехом своих концептуальных исследований, в частности, в области логики. Именно таким образом антипсихологизм завершил свою работу по превращению философии познания и её дочери эпистемологии (или логики в широком смысле) в дисциплину концептуальную и даже для некоторых формальную, во всяком случае не зависящую от результатов эмпирической психологии. Любопытное совпадение, но почти в то же самое время, когда философы брали крепость (последняя четверть XIX века), происходил взлёт экспериментальной или научной психологии. И хотя две дисциплины продолжат обмениваться знаками, их пути не перестанут расходиться. Мерло-Понти (MerleauPonty) был последним из наших философов, который придавал значение психологии, но он должен был искать свою информацию в Германии, на родине великих философов-психологов-физиков-физиологов XIX века, среди которых Гельмгольц (Helmholtz) является моделью и из которых Вундт (Wundt) конкретизировал предприятие, основывая в Лейпциге в 1879 году лабораторию экспериментальной психологии.

Впрочем, эта первая психология имела в качестве объекта исследования ощущение и восприятие и вначале была психофизикой. Это говорит о том, какое расстояние отделяло её от исследования познания, доминируемого мыслью Канта, с одной стороны, и мыслью Декарта и Лейбница, с другой стороны, и которое вскоре вклад современных логиков, Фреге (Frege), Рассела (Russell), Виттгенштейна (Wittgenstein), поведёт к логическому эмпиризму Венского Круга. Проводя чёткое различие между контекстом открытия и контекстом обоснования, Поппер (1934), потом Райшенбах (Reichenbach) (1938) закончили отделение описательных задач психологии (и других нормативных задач формального анализа познания.

Генералы, которые захватывают власть, редко переживают военное поражение.

Философы страстно желали столицу территорий, которые они занимали, а именно науку. Однако они потерпели поражение в своём предприятии сделать из науки результат логического вывода данных органов чувств. Для логико-эмпирической версии «фундаментализма», которую защищает Карнап (фр. un Carnap), это - резкая остановка, напоминающая ту, которую теорема неполноты Гёделя налагает на программу Гильберта. Но, очевидно, в данном случае речь не может идти о теореме, и нужен философ, чтобы констатировать наличие тупика и сделать соответствующие выводы.

Это то, что делает Куайн в знаменитой статье, появившейся в 1969 году и много раз комментированной, « Epistemology naturalized ». Напомним вкратце рассуждение, которое он употребляет, чтобы обосновать свой приговор.

Для Карнапа (фр.un Carnap), говорит нам Куайн, основание познания на данных органов чувств состоит из двух этапов. Сначала нужно показать, что теоретические термины и термины, обозначающие физические объекты, могут быть полностью определены исходя из терминов, обозначающих данные органов чувств, точнее феноменальных свойств элементарных ощущений (в точности в том же смысле, в котором во французском языке слово «beau-frre» (фр. - шурин) может быть определено лишь при помощи терминов, обозначающих фундаментальные родственные связи («брат», «сестра», «муж/жена»). Замещая в научных высказываниях все теоретические и физические термины их соответствующими определениями, получаем высказывания синонимические, то есть логически эквивалентные, но записанные в языке данных органов чувств. Именно теперь, на втором этапе, можно проверить, выводятся из опыта или нет переведённые таким образом высказывания: то, что переведённые высказывания принадлежат языку самого опыта, делает возможной эту проверку.

Однако каждый из этих двух этапов наталкивается на непреодолимое препятствие.



Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 27 |
 



Похожие работы:

«СБОРНИК МЕТОДИЧЕСКИХ РЕКОМЕНДАЦИЙ К СПЕЦКУРСАМ ПО СПЕЦИАЛИЗАЦИИ АРХЕОЛОГИЯ. Под редакцией доктора исторических наук, проф. А.С. Скрипкина Волгоград 2002 Рецензенты: канд. ист. наук, проф. В.И. Мамонтов канд. ист. наук, доц. А.В. Кияшко Печатается по решению редакционно-издательского совета университета Сборник методических рекомендаций к спецкурсам по специализации археология/ Под ред. А.С. Скрипкина. – Волгоград: Издательство ВолГУ, 2002-02-10 Сборник предназначен для студентов-историков,...»

«Международные экономические отношения: Шпаргалка Tibioka Коллектив авторов 2 Книга Tibioka Коллектив авторов. Международные экономические отношения: Шпаргалка скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг! 3 Книга Tibioka Коллектив авторов. Международные экономические отношения: Шпаргалка скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг! Коллектив авторов Международные экономические отношения Шпаргалка 4 Книга Tibioka Коллектив авторов. Международные экономические...»

«Основные события культурной жизни Архангельской области в 2001 году 1 I. Формирование приоритетных направлений политики в сфере культуры и искусства Архангельской области Главой администрации Архангельской области А.А.Ефремовым приняты постановления: – О создании совета по поддержке культуры при главе администрации Архангельской области от 17 апреля 2001 г. № 187; – О принятии в государственную собственность Архангельской области памятника истории и культуры местного значения Дом-дача...»

«Внешнеэкономическое сотрудничество Республики Татарстан с исламскими странами Курс лекций Допущено Научно-методическим советом по изучению истории и культуры ислама при ТГГПУ для студентов высших учебных заведений, обучающихся по направлениям подготовки (специальностям) искусства и гуманитарные науки, культурология, регионоведение, социология с углубленным изучением истории и культуры исламских стран Казань 2007 2 Содержание Введение..4 Раздел I. Место и роль исламских стран в мировой...»

«Artykuy, rozprawy Статьи, публикации Виктор П. Макаренко РГУ Ростов н/Дону Наука и власть: контекст социальной истории науки Nauka i wadza: kontekst spoecznej historii nauki В последнюю треть ХХ в. изменились ориентиры социальной истории науки. Макроаналитическая стратегия анализа – квалификация науки как носителя прогресса и цивилизации – не выдержала проверки временем. В 1970–1980-е гг. сформировалась микроаналитическая стратегия – рассмотрение науки в социокультурном контексте с учетом...»

«© 2004 г. К. М. ОЛЬХОВИКОВ, Г. П. ОРЛОВ КАТЕГОРИИ СОЦИОЛОГИИ: ОБРАЗ МЫШЛЕНИЯ И СЛОВАРЬ ИССЛЕДОВАНИЯ ОЛЬХОВИКОВ Константин Михайлович - доктор философских наук, профессор кафедры социально-политических наук Уральского государственного университета. ОРЛОВ Георгий Петрович - доктор философских наук, профессор кафедры теории и истории социологии того же университета (Екатеринбург). Включение в дискуссию о категориальном, понятийном аппарате социологии публикации Ж.Т. Тощенко [1] имеет характер...»

«АГНЕЦ БОЖИЙ Перевод с литовского, предисловие и комментарии Татьяны Корнеевой-Мацейнене Научное издание Издательство Алетейя Санкт-Петербург 2002 ББК Э37-421.112 УДК 232 M 36 Антанас Мацейна M 36 Агнец Божий / Перевод с литовского, предисловие и комментарии Татьяны Корнеевой-Мацейнене. — СПб.: Алетейя, 2 0 0 2. - 3 0 4 с. ISBN 5 - 8 9 3 2 9 - 4 5 9 - 9 Личность Иисуса Христа на протяжении многих веков привлекала к себе внимание не только обычных людей, к ней о б ращались писатели, художники,...»

«Введение и историография вопроса Рождество (Weihnachten, Weihnachtsfest) считается самым крупным и значительным праздником годового цикла в католическом и протестантском мире, а в Германии, пожалуй, и самым ожидаемым, таинственным и любимым. По этой причине праздник Рождества, конечно, не был обойден и вниманием исследователей. В немецкоязычной этнографической литературе неоднократно уделялось внимание теории происхождения праздника и корням рождественской обрядности. Этнография как наука в...»

«Впервые Кюнеровские чтения состоятся без Александра Михайловича Решетова — человека, благодаря которому возникла эта научная трибуна, просуществовашая уже 32 года и позволившая выходить за пределы узкого профессионального круга, находить радость в общении с коллегами-востоковедами, в совместном с ними размышлении о судьбах народов Азии (и не только Азии), их истории и культуре, о нашей этнографической науке. А.М. Решетов, для всех нас — коллега, для многих — друг и мудрый советник, был...»

«Сергей Алексеевич Вронский Том 1. Введение в астрологию Серия: Классическая астрология в 12 томах – 1 Классическая астрология в 12 томах Введение в астрологию. Том 1: Издательство ВШКА; Москва; 2003; ISBN 5-900504-99-X 2 Сергей Вронский: Том 1. Введение в астрологию Аннотация Первая книга беспрецедентного в истории российской астрологии проекта – издания многотомного труда Сергея Алексеевича Вронского Классическая Астрология. Несколько поколений самых известных российских астрологов считали за...»






 
© 2013 www.knigi.konflib.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.