WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 32 |

«Фридрих Ницше По ту сторону добра и зла. Прелюдия к философии будущего. Фридрих Ницше По ту сторону добра и зла (1886) – этапная работа Фридриха Ницше, которая ...»

-- [ Страница 3 ] --

Положим, что он в этом обманул сам себя, но развитие и быстрый расцвет немецкой философии связаны с этой гордостью и с соревнованием всей младшей братии, стремившейся открыть, по возможности, что-нибудь такое, чем можно бы было гордиться еще больше, и во всяком случае «новые способности»! Однако поразмыслим на сей счет: это будет кстати. Как возможны синтетические суждения a priori? – спросил себя Кант; и что же он, собственно, ответил? В силу способности: к сожалению, однако, не в трех словах, а так обстоятельно, с таким достоинством и с таким избытком немецкого глубокомыслия и витиеватости, что люди пропустили мимо ушей веселую niaiserie allemande, скрытую в подобном ответе. Эта новая способность сделалась даже причиной чрезвычайного возбуждения, и ликование достигло своего апогея, когда Кант вдобавок открыл в человеке еще и моральную способность, ибо тогда немцы были еще моральны, а не «реально-политичны». – Настал медовый месяц немецкой философии; все молодые богословы школы Тюбингена тотчас же удалились в кусты, – все искали новых «способностей». И чего только ни находили в ту невинную, богатую, еще юношескую пору германского духа, которую вдохновляла злая фея романтизма, в то время, когда еще не умели различать понятий «обрести» и «изобрести»! Прежде всего была найдена способность к «сверхчувственному»: Шеллинг окрестил ее интеллектуальным созерцанием и угодил этим самому горячему желанию современных ему, в сущности благочестиво настроенных немцев. Но как бы смело ни рядилось это задорное и сумасбродное движение в туманные и старческие понятия, все же оно было периодом юности, и нельзя оказать ему большей несправедливости, чем смотреть на него серьезно и трактовать его чуть ли не с негодованием возмущенного нравственного чувства; как бы то ни было, мы стали старше – сон улетел. Настало время, когда мы начали тереть себе лоб: мы трем его еще и нынче. Все грезили – и прежде всего старый Кант.

«В силу способности» – так сказал или, по крайней мере, так думал он. Но разве это ответ?

Разве это объяснение? Разве это не есть скорее только повторение вопроса? Почему опиум действует снотворно? «В силу способности», именно, virtus dormitiva, – отвечает известный врач у Мольера:

quia est in eo virtus dormitiva, cujus est naturasensus assoupire.

Но подобным ответам место в комедии, и наконец настало время заменить кантовский вопрос: «как возможны синтетические суждения a priori?» – другим вопросом: «зачем нужна вера в такие суждения?» – т. е. настало время понять, что для целей поддержания жизни существ нашего рода такие суждения должны быть считаемы истинными; отчего, разумеется, они могли бы быть еще и ложными суждениями! Или, говоря точнее, – грубо и решительно:

синтетические суждения a priori не должны бы быть вовсе «возможны»; мы не имеем на них никакого права; в наших устах это совершенно ложные суждения. Но, конечно, нужна вера в их истинность, как вера в авансцену и иллюзия, входящая в состав перспективной оптики жизни.

Воздавая напоследок должное тому огромному действию, которое произвела «немецкая философия» во всей Европе (я надеюсь, что всем понятно ее право на кавычки), не следует, однако, сомневаться, что в этом принимала участие известная virtus dormitiva; в среде благородных бездельников, добродеев, мистиков, художников, на три четверти христиан и политических обскурантов всех национальностей были очень рады иметь, благодаря немецкой философии, противоядие от все еще чрезмерно могучего сенсуализма, который широким потоком влился из прошлого столетия в нынешнее, словом – «sensus assoupire»… Касательно материалистической атомистики можно сказать, что она принадлежит к числу легче всего опровержимых теорий, и, вероятно, в настоящее время в Европе нет больше таких неучей среди ученых, которые признавали бы за нею кроме удобства и сподручности для домашнего обихода (именно, в качестве сокращения терминологии) еще какое-нибудь серьезное значение – благодаря прежде всего тому поляку Боковичу, который, совместно с поляком Коперником, был до сих пор сильнейшим и победоноснейшим противником очевидности. Тогда как именно Коперник убедил нас верить, наперекор всем чувствам, что земля не стоит непоколебимо, Боскович учил, что надо отречься от веры в последнее, что оставалось «непоколебимого» от земли, от веры в «вещество», в «материю», в остаток земного, в комочек – атом. Это был величайший триумф над чувствами из всех достигнутых доселе на земле. – Но нужно идти еще дальше и объявить беспощадную, смертельную войну также и «атомистической потребности», которая, подобно еще более знаменитой «метафизической потребности», все еще существует в опасном паки-бытии в таких областях, где ее никто не чует; нужно прежде всего доконать также и ту другую, еще более роковую атомистику, которой успешнее и дольше всего учило христианство, атомистику душ. Да будет позволено назвать этим словом веру, считающую душу за нечто неискоренимое, вечное, неделимое, за монаду, за atomon, – эту веру нужно изгнать из науки! Между нами говоря, при этом вовсе нет надобности освобождаться от самой «души» и отрекаться от одной из старейших и достойнейших уважения гипотез, к чему обыкновенно приводит неуклюжесть натуралистов, которые, как только прикоснутся к «душе», так сейчас же и теряют ее. Но путь к новому изложению и утонченной обработке гипотезы о душе остается открытым; и такие понятия, как «смертная душа», «душа как множественность субъекта» и «душа как общественный строй инстинктов и аффектов», с этих пор требуют себе права гражданства в науке. Готовясь покончить с тем суеверием, которое до сих пор разрасталось вокруг представления о душе почти с тропической роскошью, новый психолог, конечно, как бы изгнал самого себя в новую пустыню и в новую область недоверия, – возможно, что старым психологам жилось удобнее и веселее, – но в конце концов именно благодаря этому он сознает, что обречен на изобретения и – кто знает? – быть может, на обретения.



Физиологам следовало бы поразмыслить насчёт взгляда на инстинкт самосохранения как на кардинальный инстинкт органического существа. Прежде всего нечто живое хочет проявлять свою силу – сама жизнь есть воля к власти: самосохранение есть только одно из косвенных и многочисленных следствий этого. – Словом, здесь, как и везде, нужно остерегаться излишних телеологических принципов! – одним из каковых является инстинкт самосохранения (мы обязаны им непоследовательности Спинозы – ). Таково именно требование метода, долженствующего быть по существу экономностью в принципах.

Быть может, в пяти-шести головах и брезжит нынче мысль, что физика тоже есть лишь толкование и упорядочение мира (по нашей мерке! – с позволения сказать), а не объяснение мира; но, опираясь на веру в чувства, она считается за нечто большее и еще долго в будущем должна считаться за большее, именно, за объяснение. За нее стоят глаза и руки, очевидность и осязательность: на век, наделенный плебейскими вкусами, это действует чарующе, убеждающе, убедительно – ведь он инстинктивно следует канону истины извечно народного сенсуализма.

Что ясно, что «объясняет»? Только то, что можно видеть и ощупывать, – до таких пределов нужно разрабатывать всякую проблему. Наоборот: как раз в противоборстве ощутимости и заключались чары платоновского образа мыслей, а это был благородный образ мыслей, и он имел место в среде людей, обладавших, быть может, более сильными и более взыскательными чувствами, нежели наши современники, однако видевших высшее торжество в том, чтобы оставаться господами этих чувств; и они достигали этого при посредстве бледной, холодной, серой сети понятий, которую они набрасывали на пестрый водоворот чувств, на сброд чувств, как говорил Платон. В этом одолении мира, в этом толковании мира на манер Платона было наслаждение иного рода, нежели то, какое нам предлагают нынешние физики, равным образом дарвинисты и антителеологи среди физиологов с их принципом «минимальной затраты силы» и максимальной затраты глупости. «Где человеку нечего больше видеть и хватать руками, там ему также нечего больше искать» – это, конечно, иной императив, нежели платоновский, однако для грубого, трудолюбивого поколения машинистов и мостостроителей будущего, назначение которых – исполнять только черную работу, он, может статься, и есть как раз надлежащий императив.

Чтобы с чистой совестью заниматься физиологией, нужно считать, что органы чувств не суть явления в смысле идеалистической философии: как таковые, они ведь не могли бы быть причинами! Итак, сенсуализм есть по крайней мере руководящая гипотеза, чтобы не сказать евристический принцип.– Как? а некоторые говорят даже, что внешний мир есть будто бы создание наших органов. По ведь тогда наше тело, как частица этого внешнего мира, было бы созданием наших органов! Но ведь тогда сами наши органы были бы созданием наших органов!

Вот, по-моему, полнейшая reductio ad absurdum, предполагая, что понятие causa sui есть нечто вполне абсурдное. Следовательно, внешний мир не есть создание наших органов – ?

Все еще есть такие простодушные самосозерцатели, которые думают, что существуют «непосредственные достоверности», например «я мыслю» или, подобно суеверию Шопенгауэра, «я хочу» – точно здесь познанию является возможность схватить свой предмет в чистом и обнаженном виде, как «вещь в себе», и ни со стороны субъекта, ни со стороны объекта нет места фальши. Но я буду сто раз повторять, что «непосредственная достоверность» точно так же, как «абсолютное познание» и «вещь в себе», заключает в себе contradictio in adjecto: нужно же наконец когда-нибудь освободиться от словообольщения! Пусть народ думает, что познавать – значит узнавать до конца, – философ должен сказать себе: если я разложу событие, выраженное в предложении «я мыслю», то я получу целый ряд смелых утверждений, обоснование коих трудно, быть может, невозможно, – например, что это Я – тот, кто мыслит;

что вообще должно быть нечто, что мыслит; что мышление есть деятельность и действие некоего существа, мыслимого в качестве причины; что существует Я; наконец, что уже установлено значение слова «мышление»; что я знаю, что такое мышление. Ибо если бы я не решил всего этого уже про себя, то как мог бы я судить, что происходящее теперь не есть – «хотение» или «чувствование»? Словом, это «я мыслю» предполагает, что я сравниваю мое мгновенное состояние с другими моими состояниями, известными мне, чтобы определить, что оно такое; опираясь же на другое «знание», оно во всяком случае не имеет для меня никакой «непосредственной достоверности». – Вместо этой «непосредственной достоверности», в которую пусть себе в данном случае верит народ, философ получает таким образом целый ряд метафизических вопросов, истых вопросов совести для интеллекта, которые гласят: «Откуда беру я понятие мышления? Почему я верю в причину и действие? Что дает мне право говорить о каком-то Я и даже о Я как о причине и, наконец, еще о Я как о причине мышления?» Кто отважится тотчас же ответить на эти метафизические вопросы, ссылаясь на некоторого рода интуицию познания, как делает тот, кто говорит: «я мыслю и знаю, что это по меньшей мере истинно, действительно, достоверно», – тому нынче философ ответит улыбкой и парой вопросительных знаков. «Милостивый государь, – скажет ему, быть может, философ, – это невероятно, чтобы вы не ошибались, но зачем же нужна непременно истина?»

Что касается суеверия логиков, то я не перестану подчеркивать один маленький факт, неохотно признаваемый этими суеверами, именно, что мысль приходит, когда «она» хочет, а не когда «я» хочу; так что будет искажением сущности дела говорить: субъект «я» есть условие предиката «мыслю». Мыслится (Es denkt): но что это «ся» есть как раз старое знаменитое Я, это, выражаясь мягко, только предположение, только утверждение, прежде всего вовсе не «непосредственная достоверность». В конце же концов этим «мыслится» уже много сделано:



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 32 |
 



Похожие работы:

«А.С. Орлов, В.А. Георгиев, Н.Г. Георгиева, Т.Д. Сивохина ИСТОРИЯ РОССИИ Рекомендовано Научно-методическим советом университетов Российской Федерации по истории в качестве учебника для студентов высших учебных заведений. УЧЕБНИК Издание третье, переработанное и дополненное •ПРОСПЕКТ МОСКВА 2006 УДК 94(47)(075.8) ББК 63.3(2)я73 И90 История России: учеб. — 3-е цзд., перераб. и доп. / И90 А. С. Орлов, В. А. Георгиев, Н. Г. Георгиева, Т. А. Сивохина. — М.: ТК Велби, е: ISBN 5-482-00419-8 В учебнике...»

«О преображении, святости, духовном прогрессе человека по учению Православной Церкви 1 Каждый день в православных храмах за богослужением произносятся слова: преображение, обoжение. И для священников это такие известные и понятные слова, что мы редко говорим о них. Кажется, что и всем абсолютно ясно, о чем идет речь. Однако в различных аудиториях сталкиваешься с тем, что не всем ясно и понятно. Другие такие слова слышали, но толкуют их по-своему. А иные и вообще против, принципиально против этих...»

«ДАЦАН РИНПОЧЕ БАГША РЕЛИКВИИ И ХУРАЛЫ издание второе Улан-Удэ Издательство дацана Ринпоче Багша 2010 Геше-лхарамба Тензин Лама Дацан Ринпоче Багша. Реликвии и хуралы Улан-Удэ, издательство дацана Ринпоче Багша, 2010. Книга состоит из трёх частей. В первой части описана деятельность досточтимого Ело Ринпоче, подробно излагаются история создания и содержательный смысл объектов поклонения. Во второй и третьей – значение больших и малых хуралов, проводящихся в дацане на благо всех живых существ....»

«ПРОГРАММА ДИСЦИПЛИНЫ Российское предпринимательское право Цикл ОПД.Р. 03 - общепрофессиональные дисциплины; Специальность: 021100 – Юриспруденция Казань 2004 Рабочая программа дисциплины Российское предпринимательское право Предназначена для студентов 4 курса, по специальности: 021100 – Юриспруденция АВТОР: Михайлов А.В. КРАТКАЯ АННОТАЦИЯ: Курс Российское предпринимательское право относится к специальным дисциплинам специальности Юриспруденция и играет важную роль для получения студентами...»

«УБИЙСТВО ЕВРЕЕВ В 1933-1945 гг. Документы, свидетельства, литература АНТОЛОГИЯ Том 1. УНИЧТОЖЕНИЕ Составитель и редактор Издатель Анатолий КАРДАШ Иосиф БЕГУН (АБ МИШЕ) Научные консультанты д-р Ицхак АРАД (Яд ва-Шем) д-р Леон ВОЛОВИЧ и д-р Людмила ДЫМЕРСКАЯ-ЦИГЕЛЬМАН (Еврейский университет в Иерусалиме) ОГЛАВЛЕНИЕ К читателям Предисловие. ЕВРОПЕЙСКАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ И ШОА 1.1. Шоа глазами историков 2 1.1.1. И. БАУЕР. ПРОШЛОЕ, КОТОРОЕ НЕ УЙДЕТ ПРОЧЬ 1.1.2. Я. ТАЛЬМОН. ИСТОКИ КАТАСТРОФЫ И ВОЗРОЖДЕНИЯ...»

«Ж. Деррида: сотворение постмодернистской мифологемы В российское сознание постмодернизм как мифологема, отразившая примечательный сдвиг, произошедший в современной западной культуре в целом, вошел с привычным запозданием. Это не удивительно, если иметь в виду вечно догоняющий характер нашего сознания, окрашивающего в соответствующие тона и всю российскую цивилизацию, и если верить, что ей суждено вечно догонять, наверстывая упущенное время. Возникнув на Западе как понятие, характеризующее...»

«МОСКОВСКАЯ ДЕТСКАЯ БОЛЬНИЦА имени Н. Ф. ФИЛАТОВА исторический очерк МОСКВА МЕДИЦИНА 2004 1 УДК 614.2:616-053.2]:93 ББК 5г К85 Крылова И.В. К85 Московская детская больница имени Н.Ф. Филатова (исторический очерк). — М.: Медицина, 2004. — 352 с.: ил. I8ВN 5-225-04817-Х Данная книга — своего рода продолжение изданного в 1897 г. Исторического очерка Московской детской больницы. 1842—1897. Дополненная документальным и иллюстративным материалом из архивов и музеев и воспоминаниями современников, она...»

«Борисенко А.Ю., Худяков Ю.С, (г. Новосибирск) НЕМЕЦКИЕ ИССЛЕДОВАТЕЛИ И КОЛЛЕКЦИОНЕРЫ АЛТАЙСКИХ ДРЕВНОСТЕЙ В XVIII-СЕРЕДИНЕ XIX ВВ. В XVIII-XIX вв. значительный вклад в изучение и коллекционирование древностей Алтая внесли немецкие ученые, путешественники, администраторы, врачи, горные инженеры и мастера, находившиеся на службе в России. Многие из них проявляли интерес к истории и культуре народов Северной и Центральной Азии, к собиранию куриозных вещей Обнаруженные и описанные ими...»

«Советский период русской литературы придал проблеме творческого поведения писателя особую остроту, по отношению же к Л. Леонову она вообще разворачивается в поражающем своей неповторимостью ракурсе. Читая сегодня пьесу Метель или осмысляя момент неучастия в книге, созданной в результате коллективной поездки группы литераторов на БеломорскоБалтийский канал, трудно скрыть удивление, как такой текст или такой поступок могли сойти писателю. И здесь прежде всего следует исходить из того, что вопрос...»

«Патрик Хили ВУЗЫ: БИТВА ЗА ПРОФЕССУРУ1 Сегодня университеты готовы практически на все, чтобы запо лучить именитого профессора, который мгновенно поднимет пре стиж заведения, привлечет крупных инвесторов и даже — ах, ну ко нечно! — немного попреподает. Профессор Найал Фергюсон — один из лучших молодых бри танских историков своего поколения, недавно вспыхнувший талант, способный с таким блеском повествовать о кейнсианской эконо мике и о политике Первой мировой войны, что даже нерадивые сту денты...»






 
© 2013 www.knigi.konflib.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.