WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 |   ...   | 42 | 43 || 45 | 46 |   ...   | 97 |

«Б И Б Л И О Т Е К А А Л Е К С А Н Д Р А П О Г О Р Е Л Ь С К О Г О С Е Р И Я С О Ц И О Л О Г И Я П О Л И Т О Л О Г И Я ДЖОВАННИ АРРИГИ ДОЛГИЙ ДВАДЦАТЫЙ ВЕК Д Е Н Ь Г И, В ...»

-- [ Страница 44 ] --

Со всех этих точек зрения венецианский режим накопления с опорой на государство выглядит намного более успешным, чем генуэзский режим с опорой на капитал. Безусловно, так оно и было в кратковрекапитал на подъеме менной перспективе, если учитывать то, что в подобных случаях столетие — это еще более краткий промежуток времени, чем полагал Йозеф Шумпетер. Но в долговременном плане не венецианцы, а именно генуэзцы организовали первый всемирный цикл накопления капитала, управляли им и получали от него прибыль. Здесь мы подходим ко второму важному различию между двумя режимами накопления.

Сам успех венецианского режима накопления в сочетании с тем фактом, что этот успех основывался на силе государства, увеличивал интровертность венецианского капитализма и лишал его инновативного импульса. В Венеции капитал в своих основных воплощениях имел или приобретал тенденцию к местечковой, внутренней направленности. Банкиры и финансисты были «поглощены одной только деятельностью городского рынка и не испытывали тяги к возможному переносу своей деятельности за рамки города в поисках клиентуры» (Бродель 1992: 128–129).

За исключением военной и политической сферы, основной инновативный импульс северо-итальянского капитализма исходил не из Венеции. В промышленности, банковском деле и основании крупных фирм инициатива традиционно принадлежала Флоренции и прочим тосканским городам-государствам. В открытии новых торговых путей, в том числе и тех путей, которые были включены венецианским правительством в систему galere, инициатива исходила от генуэзцев. Не зная ни продолжительных классовых войн, подобных флорентийской, ни бесконечных распрей, раздиравших Геную, ни врожденной нестабильности торговых и силовых отношений Генуи и Флоренции с внешним миром, в котором им приходилось действовать, Венеция могла удовлетворяться традиционными и испытанными средствами… В целом Венеция с самого начала замкнулась на уроках своего успеха. Истинным дожем Венеции, враждебным любым силам, стремившимся к изменениям, было прошлое Синьории, прецеденты, на которые ссылались как на скрижали Закона. И тень, витавшая над величием Венеции, — это само ее величие (Бродель 1992: 129–130).

В резком контрасте с этой моделью, генуэзский капитализм был подвержен мощным центробежным и инновативным импульсам, которые усилились с распадом генуэзской военно-торговой империи в Средиземноморье и Черноморском регионе.

Генуя производила, но для других; она занималась мореплаванием, но для других; она инвестировала, но у других… А тогда — как же обеспечить их долгий двадцатый век безопасность и их выгоду в чужом доме? То было вечной проблемой Генуи;

она жила и должна была жить настороже, будучи осуждена рисковать, но в то же время быть крайне осторожной… Генуя десятки раз меняла курс, всякий раз принимая необходимую метаморфозу. Организовать внешний мир, чтобы сохранить его для себя, затем забросить его, когда он стал непригоден для обитания или для использования; задумать другой, построить его — такова была участь Генуи, неустойчивого организма, сверхчувствительного сейсмографа, который приходил в волнение, где бы ни пошевелился обширный мир. Чудовище ума и при случае твердости, разве не была Генуя осуждена на то, чтобы узурпировать весь мир либо не жить?

(Бродель 1992: 161) Подобно тому как врожденная мощь Венеции в политике и войне являлась ее слабостью, так и генуэзская слабость в этих же самых областях была ее силой. Пытаясь одолеть венецианских конкурентов или же вследствие поражения в борьбе с ними, генуэзские купцы проникали во все уголки европейского мира-экономики и открывали новые торговые пути в его географических границах и за их пределами. В начале XV века генуэзские сеттльменты имелись в Крыму, на Хиосе, в Северной Африке, в Севилье, Лиссабоне и Брюгге. И даже лишившись своих торговых факторий в Крыму после его оккупации турками-османами в 1479 году, они вскоре обосновались в Антверпене — центральном складе иберийской мировой торговли — и в Лионе (Бродель 1998: 151;

1992: 163).

В результате генуэзский капиталистический класс получил в свое распоряжение международную финансово-торговую сеть беспрецедентных масштабов и охвата. Всюду, где генуэзцы заводили свой бизнес, они являлись «меньшинством», но, как отмечает Бродель, таким меньшинством, которое обладало готовой и прочной сетью деловых связей.

Итальянцу, который приезжал в Лион, чтобы обосноваться, нужны были только стол и лист бумаги, чему французы удивлялись. Но это оттого, что в городе у него были естественные компаньоны, информаторы, поручители и корреспонденты на разных рынках Европы — короче говоря, все, что составляло кредит купца, на приобретение чего он тратил годы и годы (Бродель 1988: 155).

Не одни лишь генуэзские купцы владели и распоряжались подобными обширными сетями. Как ранее отмечалось, они были лишь одной из нескольких группировок дельцов-экспатриатов, организованных в «нации», которые признавалась за таковые другими деловыми группировкапитал на подъеме ками и властями тех мест, в которых они селились. Помимо них, существовали еврейская, армянская и другие купеческие диаспоры, не признававшиеся как «нации». Но благодаря долгой истории генуэзцев со сменявшими друг друга торговыми империями налаженные ими трансгосударственные торговые и финансовые связи наделяли их в XVI веке явными преимуществами в конкурентной борьбе не только с другими трансгосударственными «нациями», но и с соперниками-венецианцами, которые отличались полным отсутствием подобных трансгосударственных связей.



В целом в ходе вековой конкурентной борьбы венецианский и генуэзский режимы накопления развивались по расходящимся траекториям, которые в XV веке кристаллизовались в две противоположные элементарные формы капиталистической организации. Венеция в конце концов превратилась в прототип всех будущих разновидностей «государственного (монополистического) капитализма», в то время как Генуя превратилась в прототип всех будущих разновидностей «космополитического (финансового) капитализма». Непрерывно изменяющееся сочетание и противопоставление двух этих форм организации и в первую очередь их непрерывно возрастающие размах и сложность, связанные с «интернализацией» одной социальной функции за другой, составляют ключевой аспект эволюции исторического капитализма как всемирной системы.

Из вышеприведенного сопоставления двух системных циклов накопления видно, что эволюция исторического капитализма как всемирной системы с самого начала протекала не линейно, то есть через последовательность простых движений вперед, в ходе которых старые организационные формы раз и навсегда сменялись новыми. Скорее каждый шаг вперед основывался на возрождении отживших в свое время организационных форм. Так, если генуэзский цикл накопления основывался на вытеснении венецианского государственного (монополистического) капитализма союзом генуэзского космополитического (финансового) капитализма с иберийским территориализмом, впоследствии место самого этого союза занял возрожденный в Голландии государственный (монополистический) капитализм в новой более масштабной и более сложной форме.

В этом двойном движении — одновременно вперед и назад — отражается самоограничивающая и диалектическая природа всех организационных инноваций, которые исторически продвигали процесс накопления капитала в мировом масштабе вперед и вширь, во времени и в пространстве. Так, в XV веке генуэзцы вступили в органические отношения политического обмена с иберийскими территориалистскими организациями, долгий двадцатый век представлявшие собой наиболее разумный — если не единственный — способ обойти пределы, наложенные на экспансию генуэзского капитала уничтожением торговых связей Г енуи османской, венецианской и каталоно-арагонской державами, и мы показали, что этот шаг оказался исключительно удачным. Сейчас же мы должны добавить, что за этот успех пришлось заплатить дальнейшим ослаблением политических и военных возможностей генуэзского правительства. Это ослабление, в свою очередь, сделало генуэзский (космополитический) капитализм заложником территориалистских тенденций и возможностей его иберийских союзников, уязвимым перед возрождением государственного (монополистического) капитализма в более сложных и могущественных формах.

Абсолютное и относительное ослабление генуэзского капиталистического капитализма представляло собой неизбежный долговременный результат «разделения труда», свойственного для политического обмена между генуэзским капиталом и иберийскими государствами. Преимущество такого обмена состояло в том, что каждый из двух партнеров мог специализироваться на исполнении тех функций, к которым был наиболее приспособлен, одновременно полагаясь на исполнение другим партнером тех функций, к которым был наименее приспособлен. Благодаря такому обмену и разделению труда иберийские правители смогли мобилизовать самую конкурентоспособную и могущественную из существовавших космополитических сетей торговли и финансов для содействия в достижении своих территориалистских притязаний, в то время как генуэзские купцы могли мобилизовать наиболее конкурентоспособный и могущественный из существовавших военно-политических аппаратов для помощи в своих капиталистических притязаниях.

Как бы такое разделение труда ни влияло на склонности и возможности иберийских правителей — хотя те не должны нас сейчас волновать — его влияние на генуэзский капиталистический класс выразилось в дальнейшей «экстернализации» его издержек защиты. Так сказать, вместо того чтобы становиться самодостаточными и конкурентоспособными в своей военно-политической деятельности, необходимой для эффективной защиты торговли, генуэзцы привыкли чрезмерно полагаться на любые «подачки», которых могли добиться у оборонительного аппарата своих иберийских партнеров. Это казалось хорошим способом сократить собственные издержки, и не только казалось, но и было. В сущности, такая экстернализация издержек защиты вполне могла быть важнейшим фактором, обеспечившим успех генуэзцев в организации системного цикла накопления, названного нами по их имени, управлении им и извлечении из него прибылей.

Однако экстернализация издержек защиты одновременно служила главным фактором, ограничивавшим этот успех, потому что генуэзцы практически были не в состоянии контролировать то направление, в каком их влекли «подачки», получаемые от иберийских государств. Вообще-то, генуэзцы могли выпрыгнуть из «лодки» иберийских правителей, как только дальнейшее плавание в ней стало невыгодным, что они и сделали, когда в 1557 году вышли из торговли или когда отменили систему пьяченцских ярмарок в конце 1620-х годов. Но именно это и ставило пределы космополитическому капитализму генуэзцев. Их традиционная гибкость во вхождении в конкретные предприятия и выхождении из них позволяла им наживаться на предприятиях, организованных другими, но в то же время ограничивала их способность влиять на стратегию и структуру любых предприятий, из которых они извлекали прибыль, и тем более определять ее.

Основной предел генуэзскому режиму накопления ставила усиливавшаяся, а затем полностью завершившаяся экстернализация издержек защиты. Это стало очевидно, как только голландский режим накопления начал перерастать свои региональные мерки и превратился в истинно всемирную систему. Сила этого режима по сравнению с генуэзским режимом и по отношению к нему заключалась в полной интернализации издержек защиты в рамках организаций, производящих накопление капитала.

Подобно венецианскому голландский режим с самого начала опирался на фундаментальную самодостаточность и конкурентоспособность при применении силы и управлении ею. Именно это позволило голландскому капиталистическому классу установить и поддерживать монопольный контроль за балтийской торговлей и дополнять прибыль от этой торговли обратным налогом на Испанскую империю, взимавшимся посредством грабежей: в этом и заключались «первоначальные»



Pages:     | 1 |   ...   | 42 | 43 || 45 | 46 |   ...   | 97 |
 



Похожие работы:

«Киев КНТ 2012 4 Золото, конь и человек УДК ББК З Золото, конь и человек: Сборник статей к 60-летию Александра Владимировича Симоненко. – К. : КНТ, 2012. З – 464 с. ISBN 978-966-373-???-? Сборник состоит из двух частей: избранные статьи юбиляра и работы его коллег. Тематика статей отвечает основным научным направлениям А. В. Симоненко: история сарматов и их соседей, вооружение и конское снаряжение сарматских воинов, античные импорты в сарматской культуре, искусство сарматов. Весьма важны...»

«УТВЕРЖДЕНО на заседании Ученого совета университета 2013 г., протокол № _ Ректор ТГПУ им. Л.Н. Толстого В.А. Панин _ 2013 г. ПРОГРАММА ИТОГОВОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ АТТЕСТАЦИИ ПО НАПРАВЛЕНИЮ 050400.62 СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ ПРОФИЛЬ ПОДГОТОВКИ 050403.62 ЮРИСПРУДЕНЦИЯ ПРИНЯТО на заседании Ученого совета факультета истории и права 26 сентября 2013 г., протокол № 1 Декан факультета истории и права _ Н.В. Лебединец _ 2013 года Тула 2013 1 Пояснительная записка Итоговая государственная...»

«Азимов А. Выбор катастроф. СПб.: Амфора, 2001. Азроянц Э.А. Глобализация: катастрофа или путь к развитию? Современные тенденции мирового развития и политические амбиции. М.: Новый век, 2002. Акопян А. С. Демография и политика // Общественные науки и современность, 2001, 2. Аксенов Т.П. От стыда к радости // Отечественные записки, 2002, 4-5. Алаев Л.Б. Всемирная история: первобытный период. Лекция. М.: МГИМО, 1999-а. Алаев Л.Б. Размышления о прогрессе // Общественные науки и современность,...»

«ИННОВАЦИИ В ОБРАЗОВАНИИ. ОПЫТ РАБОТЫ Межшкольный сборник статей Выпуск 5 Пенза 2012 1 ББК 74.2 И 66 Инновации в образовании. Опыт работы: Межшкольный сборник статей. Вып. 5 / Под общ. ред. Голодяева Ю.А. – Пенза, 2012. – 122 с. Под общей редак цией Ю.А. Голодяева, начальника Управления образования города Пензы, заслуженного учителя РФ Научный редак тор В.И. Никулин, заслуженный учитель РФ, кандидат исторических наук. Рецензенты: Л.Н. Разуваева, доцент кафедры педагогики и психологии ГОУ ДПО...»

«Ayrton Senna: Incorporating the Second Coming СОДЕРЖАНИЕ: Вступление 3 Глава 1. Последний вираж 5 Глава 2. Перемена мест 16 Глава 3 Трехкратный чемпион 27 Глава 4. По следу Мэнселла 51 Глава 5 Выжидательная тактика 72 Глава 6 Крики из сердца 94 2 Вступление Эту книгу сам Айртон Сенна никогда не прочтет. Она впервые вышла в свет как раз перед его шокировавшей всех смертью в Имоле – на Гран-при в Сан-Марино 1 мая 1994 года. Книга эта – дань его огромному таланту. Она также, я надеюсь, даст полное...»

«ДЕНЬ НА МОРЕ Бай Ануфриева Братцев Морозов (10 лет) (9 лет) (8 лет) (27 лет, воспитатель) са ко ая ск В Азовском море утонули шестеро московских Ей школьников и их учитель. На следующий Светлана Дарья Егор день они должны были ехать домой 6-7 Дюсметова Терскова...»

«О. В. Сидоренко ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЕ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ИСТОРИИ ВЛАДИВОСТОК 2005 г. 2 Аннотация Изучение источниковедения отечественной истории играет важную роль в подготовке высококвалифицированных специалистов-историков. Курс источниковедения входит в цикл специальных исторических дисциплин, служащих фундаментом исторического образования. Предметом изучения источниковедения являются письменные источники, являющиеся предметом следования исторической науки. исторические источники – это все, отражающее...»

«МОЧАЛОВА ИНГА ДАНИЛОВ ВЛАДИМИР ТАЙНА АРИЙСКОЙ МАТРЁШКИ Эта книга — подарок Учителю, выдающемуся учному-философу Гопалу Кришне Госвами, в день его рождения, от двух авторов и финансировавшего е издание Бабкова Александра Александровича. Читая Махабхарату — историческое произведение, написанное пять тысяч...»

«Аспирантура по специальности 19.00.01 Общая психология, психология личности, история психологии отрасль науки: 19.00.00 Психологические науки Кафедра общей психологии Дисциплина: Психология индивидуальности Статус дисциплины: [ОД.А.05] ЗЕТ: [5] Руководитель дисциплины: д-р психол. наук, профессор И.В. Боязитова Контактный телефон: +7 879 3 400 230 E-mail: omupsy-pglu@yandex.ru Пятигорск, 2012 I. ОРГАНИЗАЦИОННО-МЕТОДИЧЕСКИЙ РАЗДЕЛ 1.1 Цель дисциплины: ознакомить аспирантов с основами психологии...»

«Владимир Адольфыч Нестеренко Огненное погребение Владимир Нестеренко наделен одновременно удивительной, трагичной остротой восприятия, и при этом саркастическим, а порой – злобно-саркастическим взглядом на вещи. В этой книге представлены его рассказы и киносценарий Огненное погребение. Содержание Сценарий Огненное погребение Рассказы Первый погром Квентину с любовью Наследство Правильный подход Одни жиды Храмовая стража Иммунитет Запакованный Нелюди The Blues Татьянин день Фраерюга Святая Лена...»






 
© 2013 www.knigi.konflib.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.