WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 74 |

«сЛаВянскиЙ МиР истоРико-геогРафическое и этногРафическое иссЛедоВание МоскВа институт русской ...»

-- [ Страница 2 ] --

Указав причины, побудившие нас взяться за предлагаемое теперь исследование славянского мира, исследование, которым завершаются наши научные занятия, мы считаем нужным объясниться и касательно объема настоящей работы, захватывающей и давно прошедшие времена. Мы не вправе отвергать прошедшее – то, что было до основания Русского государства; мы обязаны знать его, потому что все, что делается ныне, есть следвведение ствие предыдущего. Недаром западные и южные славяне с упованием смотрят на Россию из своих развалин и не перестают надеяться при помощи ее дожить до лучших дней: они когда-то составляли одно целое с Западною Русью; недаром Россия со своей стороны болит душой о печальной участи 30 млн заграничного славянства, за которое ей в последнее столетие пришлось пролить немало крови: это братья встают на защиту братьев.

Чтобы связать давно прошедшее с настоящим, мы начали с известного, от которого удаляясь мало-помалу вглубь, дошли до седой старины, где вместо памятников вроде пирамид, храмов или монолитов путеводною нитью служили нам сохранившиеся славянские урочища.

Сопоставляя постоянно древнейшие географические сведения с новейшими, мы в некоторых случаях получали возможность восстановить первоначальный смысл современных названий и установить их тождественность с утраченными именами; работа кропотливая! но ею воскрешалась истина, заглохшая в фантастических сказаниях о давно минувших временах славянского мира.

Главнейшим подспорьем в этом по возможности сжатом труде были Шафарик и Гильфердинг. Если у первого многое недосказано, обходится намеками, излагается с чрезвычайною осторожностью, то все это дополняется у Гильфердинга, хотя и отрывочно, но зато ясно и с особою свежестью взгляда. Малоизвестные данные и выводы этих даровитых писателей поверялись по особенно ценному атласу Меркатора, конца XVII столетия, Weltbuch*, и наконец с помощью Киперта находили свое посильное разрешение. Движение немцев к востоку и их расселение на славянских землях почерпнуто главным образом у Черника, Бекха, Дройзена и Ризлера. Чтобы связать древнее славянство, дорусское, В Имп. Харьковском университете.

со позднейшим, мы прибегали к Карамзину, Соловьеву, Иловайскому и Забелину. Многие из их указаний очень пригодились как дополнение к предыдущим источникам. Переселение ариев и расселение славян по Европе взято в виде дополнения из Веды славян Верковича, у Проценки и из превосходного сказания о Кавказе барона Услара. Для оправдания положения славян в IV и V столетиях приняты в основание Аммиен Марцеллин и Иорнанд в переводе Низара, а для эпохи первоучителей славян мы взяли за образец Лавровского; наконец, Гуситский период пояснен по Денису.

Кроме этих главных пособий имелось еще много других, весьма замечательных и ценных, перечень которых к сему прилагается. Мы пользовались всем замечательным в литературе интересующего нас вопроса.

Текст освещается целым рядом географических набросков, составленных по большей части впервые.

К концу первой части прилагается этнографическая карта всего славянского мира. Кроме того, составлена особая карта юго-западного славянства в 60-верстном масштабе, которая по своим восточным границам сводится с западными границами этнографической карты России, исполненной нами в 1875 г. В приложении к третьей части имеется географический словарь.

Кончая наш труд, мы остаемся при желании, чтобы он принес пользу грядущему славянскому вопросу и чтобы наши указания сослужили службу всем тем, которые могут сделать лучше, обладая несравненно большим запасом научных сведений и большею подготовкою.

Из cтатистической таблицы народностей славянтатистической ского мира видно, что первое по населению место принадлежит русской народности, наиболее восточной, сложившейся за западными и южными славянами, по соседству с финноугрскою и тюркскою расами. Расширяясь на север и восток и отбиваясь на юге, русское население принимало в себя все то славянство с запада и юга, которое там не находило ни покоя, ни места, выпуская вместе с тем в другую сторону массу своего народа для заселения новых соседних стран. Древнее европейское славянство двигалось, как морской прилив и отлив, имея постоянно своим центром Приднепровскую Русь. Пространство от Волги (Ра, Рса) до Эльбы (Лаба) и Царьграда (Вифиния, Византия, Константинополь) было издревле его достоянием. Впоследствии, когда всегда ценный для нас Киев (Кыев, Кыян, Кион) одряхлел, он, удрученный историческими недугами, передал свое наследство Москве (Моска, Мосха), и с тех пор Русь, расширившись значительно на восток, утратила свое центральное положение, свое прямое влияние на запад и юг; славянство будто разошлось. Тем не менее то, что создано было при рождении племени, то, что составляет его единство, не могло погибнуть, сгладиться, и духовная связь, разорванная внешними и внутренними событиями, продолжает существовать по-прежнему между Востоком и Западом. Многое изменилось, многое утратилось, а славянский говор слышен все еще далеко за Одером (Одра) и Лабою. Он продолжает там бить незаметным ключом среди германского и романского племен и не исчезает из памяти онемеченных славян на р. Майне (Могань) и Оре, одновременно с рядом немых памятников и урочищ, мертвых свидетелей погибшего славянства на далеком западе, до крайних пределов Атлантического океана.

За русскими следуют по своей многочисленности поляки, которые занимают весь Привислянский край, за исключением Червленых городов, или нынешней Холмской епархии, и очень узкую полосу в Пруссии (ПорусслАвЯнсКиЙ Мир сия) и Мазовии, уширяясь в Познани и в Силезии (Слезака) и обращаясь в сплошное население в Краковской области по реке Сану и Карпатам. В остальной Мазовии, вплоть до Поморья (между Вислою и Одрою), а также в Познани и Слезаке и затем в Галиции и во всем Западнорусском крае поляки рассеяны островками по городам, местечкам и селам, без слияния с народом.



Третье племя, сербо-хорваты, занимают пространство между Адриатическим морем, р. Рсаном, Сербскою Моравою, Дунаем (Дунав) и Дравою.

Болгары поместились между Дунаем, Черным, Эгейским и Адриатическим морями и доходят до рек:

Саламврии, Каламы, Рсана и Болгарской Моравы.

Чехо-моравяне живут в Чехии (Богемия) и Моравии, по верховьям Лабы и Чешской Моравы (Марх).

Словаки целиком сидят в северо-западном углу Венгрии (Угрии), между Дунаем, Карпатами и Тейсом (Тисса), по Ваге и Грану (Хрон). Словенцы, или хорутане, самый передовой и древний род, знавший кельтов, римлян и германцев, продолжают бороться за свою национальность по истокам Муры, Дравы, Савы, Голи (Гайль, или Зила, Быстрица) и Изонцо (Здобба) и у истоков Рокколаны и Резии (Резани).

Лужичане, живущие по продолжению Полесья, к западу, в древних Лужах, Лугах, сохраняют свою первобытность на этнографическом острове между Берлином (Барлин) и Дрезденом (Дрождяны).

Наконец, кашубы, остаток поморян, доживают свой век у устья Вислы, на Поморской возвышенности, на решетообразном острове между морем и Полесьем.

Общая пограничная линия (демаркационная) между славянами и иноплеменниками на западе тянется приблизительно начиная с севера, в следующем порядке: от местечка Выжайны Сувалкской губернии, на Прусской границе, линия идет по прямому направлению и с небольшими изгибами внутрь и наружу, на Остерод у Древеницкого (Древлянское) озера. Наибольший выступ славянского племени образуется у Ангебурга (Угроба), поблизости целого ряда озер, а впадение немецкого племени делалось здесь очень заметным у Маркграбова (Олешки). От Остероде линия отклоняется к юго-западу и у Кульма (Хелмно) касается р. Одры, где тотчас же отходит от реки, не касаясь ее, вплоть до русской границы у селения Осека и у русской крепости Торн (Торунь). Правее Хелмно и крепости Грауденца (Грудзиондз) польское поселение выступает извилистым островом из линии, окружая селения Липов, Домбровку и Лессен (Лашин). У Осека граница переходит на левую сторону Вислы и тянется параллельно течению, не дотрагиваясь берега, до Маргонина, с небольшими польскими выступами у Эксина и Шубина. Севернее, вокруг Бромберга (Будгощь), на левой стороне Виелы, немецкое население в полном преобладании, польское же тянется разрозненными группами около р. Неццы (Нетечь) до селение Устья и Шёпланке (Тржонки). К северу от Будгоща поляки сидят такими же островками, которые идут до Тухелы, Вандсбурга (Ванов) и Флатова (Злотов). Выше первого живут уже кашубы, о которых говорено будет особо. От помянутого Маргонина линия идет к югу на Вонгрович, далее к западу на Стобник на р. Варте и по ней островами до Шверина (Зверин) у слияния Варты с Оброю (Аварская река). В промежутке между Вонгровичем и Оборниками немецкое население вдалось этнографическим заливом далеко внутрь польского, доходя почти до Гнезна и Врешена. От Зверина (Шверин) граница вдается на восток у Нейштадта, Греца (Градишка) и Раквича. Потом она опять выдвигается к западу до Бомета (Бабий мост), где снова поворачивает на юго-восток к Кибелю (Карга), Лашвицам и Лиссе. От последнего места граница направляется на Равич и Кратошин. Отсюда она идет по меридиану вниз на Троппау (Опаву), выступая в трех местах к западу: у Мизича, Брига и Фридланда.

Здесь кончается прусско-польская граница и начинается таковая с Австрией.

Внутри описанного пространства с пограничным Привислянским краем находятся значительные острова Рогова, Гонзова, Издебно и Венеции (Венедя) поселилось очень Нарослав, Нейенбург, Меве (Гниев), оканчиваясь точкою почти у Мариенбурга (Малборка). Внутренняя сторона острова очерчивается Данцигом (Гданском), Беректом и Старгардом (Старгородом*).

У Опавы (Троппау) начинается граница между моравами и немцами на рубеже Прусской и Австрийской Слезаки (Силезия), направляясь к северо-западу на Ладницу, Эгерндорф, Ольберсдорф (Альбрехтицы), Росвальд и Павловичи; отсюда, изгибаясь к западу и снова к северу, она доходит через Цукмантель, Яворник и Рейхенштейн до чешской границы. Обнимая графство Глац (Кладско) по истокам Неццы, она направляется к Петровичам, Комарову и Яромиру, далее на Гичин (Ичин) и Рохлицу.

Отcюда линия народного раздела идет к юго-западу, со впадениями у Любенова, Вишека, Медышка, Крековича и у Пильзена (Пльзно) и с выступами у Ошицы, Лейтмерица (Литомерицы) и у Брды. Потом от Тавса (Домашлица) граница идет на юго-восток почти по прямой линии до Каплицы. Здесь, чтоб сомкнуть четырехугольник, она поворачивает на восток, проходя мимо Шрема, Лишавы и упираясь в Каменицу. Около Тремлицы (Дремлица) чешская граница переходит на моравскую и тянется чрез Дашицу, Яницу и Цнайм (Знаймо) к Брюну (Бьрно), откуда поворачивает круто к югу по р. Шварце (Шварцава), проходит мимо Никольсбурга (Микулова) и упирается в р. Марш (Мораву) на словакской границе.

Последняя идет к югу по Мораве до ее устья, по Дунаю до Пешта (Печь) с большими извилинами между мадьярским населением; далее граница продолжается на Лозонц (Луженец) и на Кашау (Кошица) на р. Гернаде, где начинается русская или малороссийская речь, и тянется по всему течению реки верхней Тиссы (Тейс) и Вышевой на города Хуст (Густ), Сигот (Сигет), Вышеву Der Deutschen Volkszahl und Sprachgebiet in den europischen Staaten, nebst Sprachkarte vom Preussischen Staat, R. Bockh. Berlin, 1869. Allgemeiner Handatlas; geographisches Institut in Weimar.

и Кирлибабу. У Густа начинается граница малороссийского и румынского говоров. От Карлибабы раздельная линия идет изгибаясь на Молдаву, Ватру, Фразин по р. Серету, на Паику, Каменную, Черногору и Чернавку, упираясь в русскую границу*.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 74 |