WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 13 |

«Военно-Юридическая Академия в 1898 - 1902 годах Из г. Верного в Томск я вернулся поздно осенью, пробыв в отлучке несколько месяцев. За время этой отлучки я твердо решил ...»

-- [ Страница 1 ] --

ВОСПОМИНАНИЯ КАДЕТ

Генерал-майор И. С. Дамаскин

Военно-Юридическая Академия

в 1898 - 1902 годах

Из г. Верного в Томск я вернулся поздно осенью, пробыв в отлучке несколько месяцев. За время этой отлучки я твердо решил

начать готовиться в Военно-Юридическую Академию, так как строевая служба в Томском резервном пехотном батальоне меня не удовлетворяла, и я без ужаса не мог себе представить, что меня ожидает

в будущем, если я резко не порву со строем.

Командир батальона, которому я сообщил о своем намерении, отнесся к моему заявлению без особого одушевления. Мои же сослуживцы – прямо враждебно. Некоторые стали доказывать, что я делаю faut pas, что я на великолепной дороге и без Академии и, женившись на богатой невесте, закреплю свое положение в батальоне и городе еще больше, что Военно-Юридическая Академия никакой карьеры не даст, кроме быстрого производства в чины, в материальном же отношении она нисколько не улучшит положения. Выдвигалось еще и то соображение, что за все время 100-летнего существования нашего батальона еще никто из офицеров не пытался выделиться из среды своих товарищей путем поступления в Академию и таким путем не покинул батальона.

Невзирая на это, я все-таки принялся готовиться в Академию.

Начало было не блестящее. Отвыкнув за четыре года пребывания на службе от умственной книжной работы, я первое время буквально засыпал над книгами. К тому же приходилось заниматься по вечерам после утомительной канцелярской работы. Но «взялся за гуж – не говори, что не дюж». Программа для поступления в Академию была весьма обширная, особенно по истории и русскому языку, да и остальные предметы, как-то: географию, физику, космографию, администрацию и иностранные языки, - надо было повторить, так как все это основательно позабылось. Времени же оставалось немного, ибо в мае месяце надо предстать перед первым ареопагом – комиссией при Штабе округа в Омске.

На первых же порах я убедился, что заниматься систематически я не умею и не могу. Следовало бы распределить весь материал на определенное число рабочих часов и честно придерживаться составленного расписания, конспектируя пройденное. К такой системе я стал прибегать значительно позже, уже при прохождении академического курса, и она дала самые положительные результаты. Но, вопервых, служба адъютанта отнимала много времени, и по самому характеру этой службы невозможно было планомерное распределение времени для подготовки в Академию, так как случалось, что в самый разгар таких занятий меня экстренно вызывали к командиру для составления каких-либо спешных бумаг или телеграмм, и таким образом пропадали часы, отведенные для подготовки. А затем, как конспектировать литературу и историю? Ну, по истории можно составить хронологическую таблицу и по ней, как по скелету, распределять весь пройденный материал. А как скелетировать словесность?

Пришлось заниматься урывками и ограничиться прочтением только указанных в программе образцов русской литературы.

С историей, впрочем, и литературой справиться было относительно легко. Я всегда любил эти предметы и много на своем веку прочитал. Но вот эта космография и физика! Решительно не понимаю, зачем будущему судебному деятелю космография? В своей деятельности, по моему скромному мнению, юрист должен руководствоваться писаными законами, а не движениями небесных светил.

Ну, химия, та хоть пригодится для разных анализов в случаях отравления ядами, но на кой шут нужна механика? Делать, однако, нечего.

Надо и их проштудировать.

А сколько кругом соблазнов! Как назло, у подпоручика Рожковского такая симпатичная сестра, Катя, которая так ласково смотрит своими лучистыми глазками и так очаровательно смеется!

А Надя Шавровская, подруга Лели Новоселовой! Положительная красавица, и так радушно меня принимают в их доме!

«Там будет бал, Там детский праздник!»

Хочется оторваться от книг и сделать «оттяжку», потанцевать, повеселиться! «Молодость ведь один раз приходит!» - шепчет лукавый голос змея-искусителя.

И я бросаю книжки, скачу с одного вечера на другой в каком-то запое.

Наконец вижу, что приближается роковой час. Прошусь у командира освободить меня от занятий в канцелярии для подготовки в Академию. Неожиданно получаю отказ. Тогда прибегаю к последнему средству: подаю рапорт о болезни и снова погружаюсь в книги.

Теперь уже я арестован, показаться никуда нельзя, иначе, если увидит командир, придется немедленно выздоравливать.

Так проходит около месяца. Но вот получил от Шавровских приглашение на танцевальный вечер.

Не могу совладать с соблазном повеселиться в этом гостеприимном доме, хотя и рискую там встретить командира. Являюсь, нахожу там Лелечку Новоселову, которая меня убеждает в том, что ее папа не придет к Шавровским и, таким образом, мне ничто не угрожает. В самый разгар танцев является как гром с безоблачного неба папаша и ядовито меня спрашивает: «Как же это так, Вы больны, а танцуете?» Пришлось доложить, что выздоровел и о том уже подал рапорт.

Опять в моих занятиях неприятный перерыв… В мае все-таки еду в Омск для предварительного экзамена при Штабе округа. Чувствую, что подготовка недостаточная, есть много пробелов. Но была – не была! Неприятно еще и то, что экзаменоваться будут еще два офицера: поручик Кривцов из Иркутска и штабс-капитан Закомельский из Семиречья. Из разговоров с ними убеждаюсь, что они подготовлены основательно, в особенности последний, человек уже в годах, бывший студент Духовной Академии.



Наступают экзамены. Комиссию составляют: председатель – помощник начальника Штаба, два офицера Генерального Штаба, Демн и Щедрин, один чин Военно-Судебного ведомства и преподаватели каждый по своей специальности.

Все мы трое выдержали испытания прекрасно. Но от нашего округа может ехать в Питер на казенный счет лишь один претендент.

Остальным предоставляется путешествовать на свой счет. Выбор комиссии останавливается на Закомельском, как самом старом по возрасту и обремененном семьей. Мы с Кривцовым – люди молодые, холостяки, понтируем в Питер «для ловли счастья и чинов» налегке, без расходов от казны.

Покидаю снова Омск, мчусь Сибирским экспрессом в Москву.

Ехать много приятнее, чем раньше. Все возможные удобства, вагон-ресторан, библиотека. Еще не так давно тащились до Томска на лошадях, до Москвы масса пересадок, сколько тратилось попусту времени. А теперь какая, с Божьей помощью, перемена! Четыре дня до Москвы пролетели как один.

А вот и она, Москва Белокаменная! Не останавливаясь в ней, спешу дальше. В Петербург поезда стали ходить также куда скорей, чем раньше.

Ранним утром примчались в творение рук Петра.

Явился в Юридическую Академию и там узнал, что желающих держать экзамен привалило около сотни, вакансий же всего 13. Есть несколько претендентов из офицеров Гвардии и Петербургского военного округа, которые предварительных экзаменов не держат и для подготовки освобождаются от лагерных сборов.

Ну, значит, пропадай моя телега! Ясно как апельсин, что гвардейцам будет поблажка, да и «столичные штучки» из Петербурга и Москвы, несомненно, более осведомлены о характере испытаний, чем мы, провинциалы из Азии, и знают, «где раки зимуют».

Тем не менее, не возвращаться же со скандалом назад! A la guerre comme a la guerre! Надо использовать оставшееся до экзаменов время и пополнить пробелы. Достаю лекции по истории Петрова, которых раньше никак не мог раздобыть, пособие по русской литературе и прочее и принимаюсь за дело.

Нанимаю меблированную комнату вблизи Академии, на Галерной улице, дом 20, и обкладываюсь книгами как больной пластырями.

Подготовка идет куда успешнее, чем в Томске. Во-первых, нет адъютантства, ни Надей и Катей. А во-вторых, как только себе представлю ехидные физиономии моих сослуживцев, «приветствующих»

меня со счастливым возвращением вспять, так меня аж в жар бросает, и я с удвоенной энергией хватаюсь за книги.

К началу экзаменов одолел всю программу и чувствую себя гораздо более уверенным, чем в Омске.

За русскую литературу и сочинение я не боюсь. Темы более ли менее известны, и написать письменную работу не штука. Тоже не страшит и устный ответ: мною прочитано по литературе значительно больше, чем требуется.

Но вот история меня нервирует. Некоторых руководств, отмеченных в программе, я не мог достать, да и экзаменатор по всеобщей истории, как говорят, собака.

Представление Начальнику Академии, генерал-лейтенанту Платонову. Он пользуется репутацией человека образованного и, говорят, большой знаток истории. Академия поставлена на должную высоту, но беспристрастностью на экзаменах не отличается и явно фаворитизирует гвардейцам и офицерам специальных родов оружия: артиллеристам и саперам.

Так как я ни то, ни другое, следовательно, «держись, Митька!»

Всех нас распределили для экзаменов по округам. Значит мы, сибирцы, будем экзаменоваться последними. И это обстоятельство не в нашу пользу, так как наши наиболее опасные конкуренты – столичные офицеры - пойдут к зеленому столу на свежую память, а мы в самом конце, утомленные от дневного напряжения.

Первый день – письменная работа по русскому языку. Дается несколько тем, я выбираю «Чичиков и Калинович» и влагаю в это сочинение всю свою душу. Быстро написал, перечитал, остался доволен и сдал полковнику Бессонову, штаб-офицеру при Академии.

На следующий день устный ответ по русской литературе. Достался Некрасов, которого я знаю почти всего наизусть. Разбираю его произведения, цитирую их на память целиком. Вероятно, оценка будет неплохая.

Ответы моих предшественников меня не удовлетворяют. В общем, подготовлены не так, как приличествовало бы будущим академистам.

Оглашаются баллы, и многие собирают монатки и возвращаются к своим частям. Мои отметки – одни из лучших.

Дальше – история, самый решительный день. Если хорошо отвечу – 90 % за то, что попаду в конкурс: перед экзаменами нас утешили, что хотя штатных вакансий действительно всего 13, но, вероятно, Военный Министр разрешит принять сверх штата еще столько же, так как потребность в чинах военно-судебного ведомства большая.

Экзамен по истории идет в двух комнатах: в одной по русской, в другой по всеобщей истории.

Все помещения Академии полны офицерами в парадной форме. Есть и посторонние, явившиеся для ознакомления с характером предлагаемых вопросов для облегчения подготовки в будущем. Тесно, душно, напряженно! К тому же моему мундиру 5 лет, так как он еще московской кройки – выпускной, а за это время я успел из него вырасти – давит всюду, да и свежести он сомнительной. Рядом с блестящими гвардейскими мундирами кажусь замарашкой. Настроение препоганое! День клонится к вечеру, утомлены донельзя все: и экзаменаторы, и наши слушатели.

По русской истории достаю билет: конец царствования Николая I и реформы Александра II. Предполагая, что экзаменатора больше заинтересуют реформы, решил вкратце остановиться на первом вопросе и потом развернуться на втором. К моему ужасу, экзаменатор предлагает моему предшественнику поручику Кривцову как раз вопрос о реформах Александра II, не стоящий в его билете. Тогда я решаюсь вступить в свои права и заявляю, что означенный вопрос фигурирует в моем билете. На это преподаватель мне отвечает, что прежде всего мне надлежит рассказать о Николае I. Настроение мое падает окончательно, и я вяло плетусь по последним годам царствования, кончившихся Крымской катастрофой, недовольный тем, что выбили у меня из рук козырь освободительных реформ, и от души ненавижу экзаменатора. По окончании ответа иду к другому историку и по всеобщей истории даю вполне удовлетворяющий экзаменатора ответ, пропустив лишь одного какого-то Конрада.



Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 13 |