WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 |

«Вл. П. ВИЗГИН МАРТОВСКАЯ (1936 г.) СЕССИЯ АН СССР: СОВЕТСКАЯ ФИЗИКА В ФОКУСЕ* Несмотря на свою крайнюю сжатость., программа сессии охватила в концентрированном виде всю ...»

-- [ Страница 13 ] --

Далее в отчете говорилось о критике научных и научно-организационных ошибок школы Иоффе, «задерживающих дальнейшее развитие советской физики, снижающих ее научное и народнохозяйственное значение». Отмечались ошибки и просчеты, изъяны научного стиля, о которых действительно немало говорилось на сессии 16. Достижениям Иоффе и его школы был уделен всего один абзац, а рассмотрение недостатков, просчетов, ошибок заняло несколько страниц. Да и расписывались они так, что в 1937 г. могли квалифицироваться (и квалифицировались, скажем, Максимовым [13, с. 191; 14, с. 52—53]) как вредительство. Вот еще несколько цитат, подтверждающих сказанное: «Оторванный в целом от практики социалистического строительства и у себя, внутри руководимых им институтов, акад. Иоффе не сумел организовать действенные связи между теоретической и экспериментальной работой. Это привело к тому, что отдельные важные работы базировались на примитивной теоретической основе... Отрыв от практики способствовал развитию у отдельных работников Института небрежного отношения к эксперименту, что имело своим наиболее крупным следствием возникновение идеи тонкослойной изоляции и ее провал»

(л. 5). И еще: «С большим единодушием была разбита на сессии установка акад. Иоффе на отрыв физики от социалистической стройки». Авторы отчета перечисляют, с весьма доносительскими нотками (например, упоминая о выступлении Миткевича, они добавляют, что «он сделал много поклонов в прямом и переносном смысле акад. Иоффе»), тех, кто особенно резко критиковал Иоффе.

«Однако,— сообщают они,— единодушный отпор, данный акад. Иоффе, мало повлиял на его установки». Сам Иоффе, по их словам, объяснял гиперкритическое отношение к нему тем, «что он не придерживался текста предварительно написанного им доклада», но высказанные им в докладе и предварительно не записанные положения значительно больше соответствуют его строю мыслей, нежели выжатые в заключительные слова формулировки типа: «Отрыв ФТИ и его руководителей от действительных запросов народного хозяйства оказался настолько далеким» и т. д. (л. 6).

Положению дел в ГОИ и других институтах фактически не было уделено внимания в отчете. Отмечалось только, что в ГОИ «в отношении связи с промышленностью» дело обстоит значительно лучше.

Сильно был преувеличен в отчете масштаб философских дискуссий. Причем авторы отчета взяли на себя смелость квалифицировать философскую позицию большинства ведущих физиков как идеалистическую: «... Нельзя обойти вопрос об общефилософской установке наших физиков, которая в значительной группе их, несмотря на внешнюю „правоверность" (снова доносительская нота!— В. В.), имеет явно идеалистический уклон» (л. 7).

Если в первой статье, говоря о «советской физике в фокусе», мы употребили слово «фокус» в значении «средоточие», «фотографический фокус», то в этой статье советская физика предстала перед нами в первую очередь как объект манипуляции, и слово «фокус» приобрело еще и смысл трюка, проделки.

Архивные документы с достаточной ясностью позволили увидеть и понять те цели и задачи, которые ставили перед собой организаторы сессии — академические власти, а также механизмы достижения этих целей.

Если согласиться с тем, что советская система этого периода в отношении к науке может быть охарактеризована как сциентистский тоталитаризм [15], то становится вполне понятным пристальное внимание власти к науке, перерастающее в жесткий и всеохватывающий контроль над ней. Материалы сессии дают отчетливое представление о том, как заключается (или пролонгируется) и функционирует «договор» между государством и физическим сообществом.

Задача ученых — создать все необходимые условия для научной работы:

им нужны лаборатории, институты, научное оборудование, научные кадры, нормальное функционирование системы н а у ч н ы х коммуникаций, предполагающее определенный уровень свободы (свобода выбора научной тематики, свобода научных дискуссий, свобода научных контактов с зарубежными коллегами и т. п.). Вместе с тем физики понимают, что от них ожидается «техническая отдача»; в большинстве своем они — патриоты и готовы послужить обществу и государству.

Власть же, партия и государство, выдвинув на передний план задачу индустриализации, провозгласила физику научной базой социалистической техники и потому старалась направить ее прежде всего в это русло. И хотя в лице своих некоторых представителей власть как будто отдавала себе отчет в том, что без солидной фундаментальной науки невозможно достичь и высокого уровня в области прикладных исследований и технических разработок, нередко она проявляла нетерпение и стремилась форсировать последние. В результате возникала угроза утилитаризации и технизации физической науки.

Кроме того, со времени «Материализма и эмпириокритицизма» физика несколько неожиданно приобрела статус своеобразного естественнонаучного фундамента диалектического материализма и тем самым получила существенную идеологическую окраску. Казалось бы, это повышало общественную значимость фундаментальной физики, но в то же время в идеологизированном обществе это обстоятельство создавало опасность ненаучного давления на физику, так как идеология позволяла себе вмешиваться в обсуждение фундаментальных теоретических проблем, действительно близких к философским, и квалифицировать некоторые теории и их интерпретации как определенные уклоны от идеологических стандартов (идеалистические, метафизические и т. п.). Зачастую не только некомпетентные (или недостаточно компетентные) в физике философы реализовали это давление, но и сами физики (или прикладники) использовали этот канал в своей внутригрупповой борьбе. Во всяком случае поспешное стремление встроиться в господствующую идеологию, особенно при недостаточной научной или философской подготовке идеологизаторов, создавало серьезную угрозу снижения теоретического уровня фундаментальной физики. Объектами «философской» критики становились такие наиболее значительные, наиболее революционные научные достижения, как теория относительности, квантовая механика, космология и т. п., и наиболее крупные советские физики, особенно теоретики, такие как Я. И. Френкель, А. Ф. Иоффе, И. Е. Тамм, В. А. Фок, М. П. Бронштейн, Л. И. Мандельштам и др.



Подобно Одиссею, который должен был провести свой корабль между Сциллой и Харибдой, да еще во владениях всевидящего и сердитого Посейдона, физикам приходилось лавировать между своими чудищами — Сциллой технизации и Харибдой идеологизации — и к тому же под бдительным оком вождей. Этот бдительный, всепроникающий взгляд распространялся, впрочем, на все — от общественных групп и организаций до отдельных личностей.

Мало того, что власть с помощью названных монстров контролировала физику,— она, становясь все более тоталитарной, стремилась держать в поле зрения всех физиков и управлять их сознанием. Последнее достигалось за счет растущих централизации и огосударствления науки. На это были нацелены и возрастающая «партизация» научных структур, и академические реформы 30-х годов, и связанное с ними развертывание планирования науки и т. д.

В результате советские физики, чтобы сохранить возможность заниматься научными исследованиями, чтобы сохранить свою науку, старались и активно противостоять давлению власти или идеологии (как это было, например, в полемике Иоффе, Фока, Тамма и др. с Миткевичем, Максимовым, Тимирязевым и др. по философским вопросам), и идти на разного рода компромиссы (как, скажем, по проблемам технической отдачи физических институтов), и доказывать свою лояльность, прибегая, возможно вполне искренне, к политической риторике.

Не надо думать, что усилия властей всегда только мешали развитию физической науки в стране. Да и власти были разные: ведь А. Ф. Иоффе, С. И. Вавилов, Д. С. Рождественский тоже обладали немалой властью;

с другой стороны, в НКТП, например, прекрасно понимали необходимость фундаментальных исследований, которые финансировались весьма щедро. Во всяком случае, отчасти в противоборстве с идеологией и властью, отчасти благодаря значительной материальной поддержке государства, советская физика уже к середине 30-х годов достигла высокого уровня, вполне соизмеримого с европейским. Материалы мартовской сессии АН СССР дают красочную картину и намерений власти, и противостояний (физики — власть, физики — идеология и т. п.), и противоборства различных направлений внутри физического сообщества (например, по вопросу о взаимоотношениях физики и техники), и различного рода компромиссов между учеными и властью.

Что нового дает «архивное приближение»? В общем, оно подтверждает основные выводы первой статьи (не будем еще раз все их формулировать).

Подчеркнем только, что, несмотря на растущую централизацию и унификацию физических институтов, в середине 30-х годов еще сохранялось несколько различных организационных центров, прежде всего НКТП и АН СССР (отчасти и Наркомпрос). Было и несколько различных моделей взаимодействия физики и техники и относящихся к ним типов исследовательских институтов, что было связано и с наличием нескольких существенно различных научных школ. Это разнообразие, особенно в условиях, когда эти школы возглавлялись действительно выдающимися учеными (А. Ф. Иоффе, С. И. Вавилов, Д. С. Рождественский, Л. И. Мандельштам, П. Л. Капица), было в общем весьма благотворным.

Перечислим в заключение те новые моменты, которые позволило обнаружить «архивное приближение».

1. Появилась достаточно хорошо документированная канва всех событий, связанных с инициативой проведения и подготовкой сессии; выявились главные фигуры в организации сессии, например Кржижановский и Горбунов и т. д.

2. Стал ясен механизм подготовки сессии как инструмента воздействия властных структур на науку; это особенно важно потому, что рассматриваемая нами сессия — одно из первых мероприятий такого рода, своеобразная предшественница погромных собраний в духе печально знаменитой сессии ВАСХНИЛ 1948 г.

3. В процессе подготовки сессии отчетливо проявились намерения академических и государственных властей, доминирующие мотивы ее проведения (антииоффовская направленность; усилие академического контроля, прямо связанного с партийно-государственными структурами; повышение технической отдачи; наведение «философского порядка» и т. д.).

4. Стали более ясны расстановка сил и спектр позиций ученых по отношению к намерениям власти, а также отношение (степень доверия) властей к различным ученым (например, выяснилось, что застрельщиками планируемого властями философского удара выступили философ Деборин и физик Вул, которые в этом качестве не проявили себя на сессии).

5. Если власть достигла поставленной цели в отношении ослабления положения Иоффе, настройки физики на повышение технической эффективности и т. д., то ей пришлось на этой стадии отказаться от философско-идеологической атаки — здесь физикам проявившим единство, удалось взять верх;

в результате в этом отношении мартовская сессия не приобрела погромного характера сессии ВАСХНИЛ 1948 г.

6. Хотя опубликованная стенограмма сессии очень близка к оригиналу, хранящемуся в архиве, все-таки выбор фрагментов, исключенных при публикации, весьма показателен и свидетельствует прежде всего о желании организаторов сессии «срезать острые углы», связанные или с излишней (до поры, до времени) политизацией дискуссий, или резкими личными выпадами ученых, или с неудачными философскими формулировками.

1. Визгин В. П. Мартовская (1936 г.) сессия АН СССР: Советская физика в фокусе//ВИЕТ.

1990. № 1. С. 63—84.

2. Капица П. Л. Письма о науке. 1930—1980 / Сост. П. Е. Рубинин. М., 1989.

3. Капица П. Л. О науке и власти. Письма / Сост. П. Е. Рубинин. М., 1990.

4. Кожевников А. Б. Ученый и государство: феномен Капицы // Наука и власть / Отв. ред.



Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 |
 



Похожие работы:

«Основы программирования в среде Lazarus УДК 004 ББК 32.973-01 Рецензенты: доктор физико-математических наук, профессор Сопуев А.С. доктор физико-математических наук, профессор Сатыбаев А.С. М23 Мансуров К.Т. Основы программирования в среде Lazarus, 2010. – 772 с.: ил. ISBN 978-9967-03-646-8 В книге излагаются основы программирования на языке Паскаль. Она вводит читателя в круг тех идей, понятий, принципов и методов, на которых зиждется современное программирование. Изложение языка Паскаль...»

«ХАРЬКОВСКИЙ ЛИЦЕЙ ГОРОДСКОГО ХОЗЯЙСТВА ХАРЬКОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СОВЕТА РАЗРАБОТКА ДЛЯ САМОСТОЯТЕЛЬНОГО ИЗУЧЕНИЯ ТЕМЫ ЭЛЕКТРИЧЕСКИЙ ТОК В РАЗЛИЧНЫХ СРЕДАХ Снежко Л.В. - учитель физики, специалист 1 категории Харьковского лицея городского хозяйства Харьковского областного совета ХАРЬКОВ – 2008 РАЗРАБОТКА ДЛЯ САМОСТОЯТЕЛЬНОГО ИЗУЧЕНИЯ ТЕМЫ ЭЛЕКТРИЧЕСКИЙ ТОК В РАЗЛИЧНЫХ СРЕДАХ Снежко Л.В. - Учитель физики, специалист 1 категории Харьковский лицей городского хозяйства Харьковского областного совета В...»

«МАТЕРИАЛЫ 51-Й МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНОЙ СТУДЕНЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ Студент и научно-технический прогресс 12–18 апреля 2013 г. ИНСТРУМЕНТАЛЬНЫЕ МЕТОДЫ И ТЕХНИКА ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЙ ФИЗИКИ Новосибирск 2013 УДК 53 ББК 22.3+32 Материалы 51-й Международной научной студенческой конференции Студент и научно-технический прогресс: Инструментальные методы и техника экспериментальной физики / Новосиб. гос. ун-т. Новосибирск, 2013. 61 с. Конференция проводится при поддержке Президиума Сибирского отделения...»

«1 Встреча Хрущева с Интеллигенцией в 1961г. Брежнев–единственный член Политбюро который вежливо и первым здоровается с людьми. Список литературы. Дополнение: Из письма Понтрягина Гордону от 24 декабря 1946г. Комментарии С.П.Новикова. Введение. Мои Истории. Мне исполняется 73 года. Родившись в знатной научной семье математиков, я затем провел в этой науке всю свою жизнь. Громадную роль в моем кругозоре (особенно математическом) сыграло тесное общение с...»

«До изучения курса Физика ядра и частиц знания студентов ограничивались двумя типами фундаментальных взаимодействий: электромагнитным и гравитационным. В этом курсе добавятся остальные два – сильное (его проявлением является межнуклонное или ядерное взаимодействие) и слабое. Мы ощущаем их лишь апосредовано. Без них мир бы совершенно другим. Солнце и звезды не могли бы существовать даже без слабого взаимодействия. Основное отличие данного раздела общего курса физики от других в том, что его...»

«БЕЗ БУРЖУЕВ Издательство: Посев. Франкфурт-на-Майне. 1979 (В Самиздате – Бедность народов под псевдонимом Адам Кузнецов)) Игорь Маркович Ефимов родился 8 августа 1937 года в Москве, в семье военного, который в год рождения сына был репрессирован. В 1960 году окончил Ленинградский политехнический институт, по образованию – инженер-турбинщик. Позже окончил Литереатурный институт им. М.Горького. Работал в НИИ по исследованию газовых турбин, преподавал в институте. Начал писать прозу в начале...»

«АВТОМАТИЗИРОВАННАЯ СИСТЕМА КОНТРОЛЯ МИКРОКЛИМАТА КОМПЛЕКСА ТЕПЛИЦ Авторы: Софья Косарева, Кристина Войцицкая, Мария Костяшина, Дмитрий Милютин, Павел Лункин, Андрей Задоркин, учащиеся 10 А и 10 Б классов Научные руководители: Татьяна Евгеньевна Иванова, учитель биологии высшей категории Михаил Юрьевич Иванов, ассистент кафедры Вычислительная математика и математическая физика МГТУ им. Н.Э. Баумана Б а л а ш и х а, 2 0 1 3 г. Содержание 1. Вступительное слово руководителя проекта (Т.Е....»

«ПРОГРАММА МЕЖДУНАРОДНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ “Фазовые переходы, критические и нелинейные явления в конденсированных средах” 21-23 ноября 2010 г. Конференция проводится при поддержке Российской академии наук и Российского фонда фундаментальных исследований Посвящается 75-летию член-корреспондента РАН Ибрагимхана Камиловича Камилова Махачкала 2010 ОРГКОМИТЕТ МЕЖДУНАРОДНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ Фазовые переходы, критические и нелинейные явления в конденсированных средах Сопредседатели: академик РАН К.С. Александров...»






 
© 2013 www.knigi.konflib.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.