WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 64 |

«Темиршина О.Р. Т32 Типология символизма: Андрей Белый и современная поэзия: монография / О.Р. Темиршина. - М.: ИМПЭ им. А. С. Грибоедова, 2012. - 290 с. В монографии ...»

-- [ Страница 1 ] --

Рецензенты:

доктор филологических наук, профессор

А. В. Леденев;

доктор филологических наук

В. А. Гавриков

Темиршина О.Р.

Т32 Типология символизма: Андрей Белый и современная поэзия: монография / О.Р.

Темиршина. - М.: ИМПЭ им. А. С. Грибоедова, 2012. - 290 с.

В монографии исследуются принципы творческого освоения символистской традиции в неоавангардизме и метареализме: выявляются мировоззренческие установки символизма, описывается структура символистской модели мира, вычленяются системные закономерности типологического взаимодействия разных поэтических парадигм.

Адресована специалистам-литературоведам, занимающимся проблемами методологии типологического анализа, преподавателям, аспирантам, студентам, а также всем любителям русской поэзии.

© Темиршина О.Р.,

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1. Символистская модель мира в аспекте литературной типологии

§ 1. Модель мира и тип поэтики

§ 2. Символистская миромодель и способы ее воплощения в философии и поэзии младосимволизма

ГЛАВА 2. Философия культуры А. Белого: онтологический код и «символические понятия»

§ 1. Онтологизм культурфилософии А. Белого

§ 2. Образ как понятие: роль метафоры в философско-эстетических работах А.Белого

ГЛАВА 3. Поэзия А. Белого в координатах символистской миромодели

§ 1. Идея онтологического синтеза в поэтическом мире А. Белого.................. § 2. Мир - человек - слово: глоттогенез и космогенез в «Глоссолалии»

А. Белого

ГЛАВА 4. Символистские тенденции в неоавангардистской поэзии:

творчество К. Кедрова

§ 1. Философия как поэзия: «Метаметафора» К. Кедрова

§ 2. Линия Андрея Белого в поэзии К. Кедрова

ГЛАВА 5. Метареализм и символизм:

поэтическая семантика И. Жданова и А. Белого

§ 1. Символистские мотивы и образы в лирике И. Жданова

§ 2. Поэтика пространства и механизмы семантической медиации в лирике И. Жданова

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

Влияние русского символизма на развитие поэзии второй половины ХХ столетия в настоящий момент изучено явно недостаточно. Тем не менее существует целый ряд работ, где символизм исследуется в аспекте типологических сопоставлений. Эти работы можно разделить на три большие группы. К первой группе относятся исследования, где типология символизма выявляется «ретроспективно», при этом в расчет берутся не только типологические, но и генетические факторы (это исследования Е.В.Ермиловой, К.Г.Исупова, В.А.Келдыша, З.Г.Минц, Л.Силард, С.Я.Сендеровича и др.).

Одной из ключевых работ этой группы становится монография А.П.Авраменко «А.Блок и русские поэты XIX века», где разрабатывается ряд принципиально важных проблем, касающихся типологии русского символизма. К этим проблемным вопросам относится вопрос о связи разных поэтических систем на базе «общности мировоззренческих принципов, мирочувствований»1 и проблема соотнесения символизма как литературной школы с классической русской поэзией XIX в. Эти важнейшие вопросы решаются не на частном уровне «источников и влияний» (который, как мы покажем ниже, не позволяет объяснить сами принципы взаимодействия разных поэтик), но на уровне «типологических взаимосвязей между системами мышления художников»2.

Во вторую группу входят исследования, где проблемы типологии символизма рассматриваются в «направленческом» аспекте (ср., например, работы Н.В.Ведмецкой, С.И.Димитрова, З.Г.Минц). Исключительно важным в этом аспекте нам представляется исследование Л.А.Колобаевой, где выявляются характерные черты символизма как самобытной и яркой художественной системы3. Исследовательница, обращаясь к разнообразным категориям символистской эстетики и поэтики, показывает их внутреннюю системную взаимообусловленность и выявляет принципы их трансформации в индивидуальных поэтических системах. Такой подход позволяет ей представить русский символизм как целостную поэтическую парадигму, в основе которой лежит ряд сходных мировоззренческих, жанрово-стилевых и содержательных установок.

К третьей группе относится ряд исследований, где рассматриваются вопросы типологической общности символизма и иных художественных систем ХХ века (работы О.А.Клинга, А.В.Лаврова, В.М.Паперного, И.П.Смирнова, Д.В.Сарабьянова и др.). Отдельно следует сказать о фундаментальном исследовании О.А.Клинга «Влияние символизма на постсимволистскую поэзию в России 1910-х годов: проблемы поэтики», которое является одним из методологических ориентиров монографии. В этой работе не только проанализировано влияние символизма на постсимволизм, но Авраменко А.П. Блок и русские поэты XIX века. М., 1990. С. 11.

Там же.

Колобаева Л.А. Русский символизм. М.: Изд-во МГУ, 2000.

и дана методика выявления «семантических связей» между разными художественными парадигмами. Эти связи, как пишет автор, определяются «на уровне индивидуальных стилей»4, что и является одной из главных установок нашего исследования.

Во всех этих исследованиях отмечается связь символизма с русской и мировой культурой. Так, А.П.Авраменко указывает на то, что «А.Пушкин, М.Лермонтов, Ф.Тютчев, А.Фет, Н.Гоголь, Ф.Достоевский и даже Н.Некрасов – среди тех, кого символисты называли своими великими предшественниками»5.

Однако эта связь дается либо «ретроспективно», либо же выявляются факторы влияния символизма на литературу рубежа веков. Однако символизм не только ориентировался на предшествующие культурные эпохи, впитывая в себя их опыт, не только оказывал огромное влияние на хронологически близкие течения и направления (такие, как футуризм), но и обусловил перспективное развитие русской поэзии второй половины ХХ века.



Так, в некоторых современных поэтических течениях совершенно отчетливо реализуются символистские тенденции. Представители метаметафорической (в другой терминологии – метареалистической) поэзии (К.Кедров, И.Жданов, А.Парщиков, О.Седакова) тяготеют к символистским художественным формам, что выражается в использовании архетипических образов и мотивов, сложности текстов, обращении к различным культурнофилософским и литературным системам. Эти же черты присущи поэтическому стилю многих поэтов «новой формации»: творчеству рок-поэтов (например, лирике Б.Гребенщикова6, А.Башлачева7, Д.Ревякина) и поэзии некоторых представителей авторской песни (творчеству Б.Окуджавы, В.Высоцкого8). Все это свидетельствует о том, что символистский компонент в поэзии второй половины ХХ века оказывается исключительно сильным, поскольку символизм предстает как «контрапункт отечественной и мировой культуры, в котором стягиваются силовые линии важнейших притязаний нашего национального духа – религиозного, философского, социального, художественного характера»9.

Клинг О. Влияние символизма на постсимволистскую поэзию в России 1910-х годов:

проблемы поэтики. М.: Дом-музей Марины Цветаевой, 2010. С. 32.

Авраменко А.П. Указ. соч. С. 5. О литературной традиции в русском символизме см. также:

Громов П.П. А.Блок, его предшественники и современники. Л.: Советский писатель, 1986.

О «символистском тексте» в лирике Б.Гребенщикова см.: Темиршина О.Р. Символистские универсалии и поэтика символа в современной поэзии. Случай Б.Гребенщикова. М.:

МНЭПУ, 2009.

О символико-мифопоэтических принципах организации поэтической семантики А.Башлачева см.: Гавриков В.А. Мифопоэтика в творчестве Александра Башлачева. Брянск:

Ладомир, 2007.

Традиция символизма в авторской песне анализируется в монографии И.Б.Ничипорова, где особенное внимание уделено символистскому тексту в творчестве В.Высоцкого (см.:

Ничипоров И.Б. Авторская песня в русской поэзии 1950 – 1970-х годов: творческие индивидуальности, жанрово-стилевые поиски, литературные связи. М.: МАКС Пресс, 2006.

С. 279-292).

Искржицкая И.Ю. Культурологический аспект литературы русского символизма. М.:

Российское университетское изд-во, 1997. С. 140.

Думается, что символизм и поэзия последних десятилетий ХХ века могут быть объединены в общем поле неклассической поэзии. Одна из важнейших особенностей неклассической поэтической парадигмы заключается в изменении отношений в триаде «автор – мир – читатель». Так, прежде всего в неклассической поэзии меняются отношения между внешней реальностью, служащей материалом для художественного творчества, и автором, который структурирует этот материал в соответствии со своими эстетическими задачами. Изменение этих отношений влечет за собой изменение концепции художественного образа. Любой художественный образ семиотически двупланов. С одной стороны, он содержит в себе миметический элемент, связанный с отражением реальности в акте художественного творчества; а с другой стороны, в нем сильно и моделирующее начало, предполагающее не воссоздание, но создание (творение) новой реальности. В неклассической поэтике эта моделирующая функция образа становится исключительно сильной, она обусловливается главным философско-эстетическим посылом неклассической парадигмы художественности: изображение внешнего мира дается сквозь призму души художника. Эта субъективизация лирического взгляда обнаруживается в символизме (причем не только в художественных, но и в философско-теоретических произведениях), и эта же «аберрация»

лирического зрения характерна и для некоторых направлений поэзии второй половины ХХ века.

Неклассическая «парадигма» художественности также предполагает иное понимание взаимоотношений авторского сознания и «чужого» сознания реципиента. И.А.Азизян, характеризуя новый тип неклассического художественного сознания, пишет, что в первой половине ХХ века «складывается новый тип художественного единства – диалогический и полифонический, ведущий начало от Ф.М.Достоевского, отрефлексированный Вяч.Ивановым и затем М.М.Бахтиным, в пространственных искусствах, открытый В.В.Кандинским»10. В.И.Тюпа полагает, что в неклассической парадигме «художественная деятельность мыслится отныне деятельностью, направленной на чужое сознание; истинный предмет такой деятельности – ее адресат, а не объект воображения или знаковый материал текста. Субъект художественной деятельности в рамках посткреативистской парадигмы – это организатор коммуникативного события»11.

Понимание произведения как «коммуникативного события» влечет за собой иную субъектную организацию лирики неклассического типа.

Неклассическая лирика, как замечает С.Н.Бройтман, межсубъектна и потенциально многосубъектна12, в ней само лирическое «я» становится Азизян И.А. Символистские истоки авангарда. Символ в поэтике авангарда // Символизм в авангарде. М.: Наука, 2003. С. 23.

Тюпа В.И. Художественный дискурс (введение в теорию литературы). Тверь: ТвГУ, 2002.

С. 56.

Бройтман С.М. Историческая поэтика // Теория литературы в 2 т. Т. 2. М.: Академия, 2004.

С. 256.

«”полем” отношений “я” и “другого”»13. Такое изменение лирической субъективности подготавливает возможность полисубъектного высказывания, связанного с диалогическими лирическими формами. Образцы такого рода полисубъектных высказываний дает лирика А.Блока, где «рождаются субъектные структуры, в которых “я” выступает в форме “другого”, а “другой” - в форме “я” и которые принципиально не умещаются в рамках классических представлений о субъекте в лирике»14.

Поэзия последних десятилетий ХХ века доводит эту диалогическую тенденцию до своего логического предела: либо диалог понимается как абсолютное слияние субъекта и объекта, что фактически приводит к исчезновению феномена классической лирической субъективности (ср., например лирику И.Жданова, О.Седаковой), либо же, напротив, лирический субъект распадается на разнообразные роли и маски (ср., например, поэзию Б.Гребенщикова, которая в таком ракурсе оказывается неожиданно «эпичной», и лирику Т.Кибирова, где лирический субъект предстает как «система»

лирических масок).



Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 64 |