WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |

«ПЕРФОМАНС ЧУВСТВА стихи Областная писательская организация Кострома 2013 ББК 84-5 М-916 Мусинова Н.Е. Перфоманс чувства. – Кострома: Областная писательская организация, ...»

-- [ Страница 2 ] --

Мой неведомый друг, Обручившийся с тайной, В пространстве вчерашнего дня Осталось твоё отраженье.

Вернулась к названью «Ничья»

В распавшихся листьях сомненья.

Нет больше надежды на грусть, И все расставания смяты.

Тебя потерять не боюсь, Ты стал перманентной утратой.

Обида скользит по щеке.

Разбавлено чувство водою.

Нет сил удержать на руке Весь мир, где нас было лишь двое.

Устала. Разбита. Молчу.

Нет сил ни на крик, ни на стоны.

Твоё отраженье ищу В пространстве желтеющих клёнов.

Дрожит душа комочком смятым.

Кто отогреет, кто спасёт?

Твои следы уже изъяты С дороги памяти. Идёт Поспешно снег и заметает Всё то, что было, не щадя, И я какая-то чужая, Как будто не было тебя.

Как будто мы не породнились Навек исполненностью чувств.

Как будто мы не поженились В небесном Храме вечных муз.

Как будто не было единства Двух равнозначных половин.

И мне теперь одной томиться, И ты теперь навек один.

Переломав бесстыже Нашу с тобой надежду, Прячется солнце рыжее В облако, будто в одежду.

Я позабыла зонтик, Глупо стою под липой.

Где-то на горизонте Встреча дождём размыта.

Ты подождёшь неспешно, Думая, что обманут, Гордость твоя безбрежна, Чувства твои – в нокаут!

Как бы я не спешила, Мчалась, давя прохожих, Солнце за нас решило:

Вместе мы быть не можем.

Как больно жить: потеряно доверье К тому, кто назван другом и судьбой.

Как попугай, выдёргивая перья, Отчаянье уродует покой.

Смятенье чувств. Изрезанность мгновений.

Эклектика. Искусственность и ложь.

Выскабливаю косточки сомнений Из странных фруктов. Вытираю нож.

Не ем, не пью, не мучаясь от жажды.

Пропитывает воском пустота, Как мумию. А где-то звонко дважды Пропел петух предательства. Мертва.

Я надеваю платье из грусти Синего цвета с сизою тенью И поднимаюсь в дом. Но не впустишь.

Ночь для двоих – это снова паденье.

Я собираю искры зарницы, Ими до крови уродую руки.

Как мне остаться и как мне продлиться В мире, где я умираю от скуки?

Крошатся фразы. Цитируя небо, Я обретаю двойное пространство.

Только ты в нем, к сожалению, не был:

Наша весна лишена постоянства.

Если окликнешь, то сразу оставлю Всё. Что сейчас говорила, забуду, Только другою, наверно, не стану, Только с тобою, наверно, не буду.

Хочу попробовать начать Хочу попробовать опять Хочу тебя возобновить Хочу попробовать любить Но та мелодия любви, Вплетёт титановую нить Откроет смысл. И совпадёт С тобою мы! И в этот год Закончилась война Меня с самой собой.

Я всё-таки жива.

Спасибо, Боже мой!

Теперь я – ветеран, И мой серьёзен вид.

А помню, как была Под пулями обид.

Теперь в моей душе – Свинцовая картечь Предательств, и уже Не жду счастливых встреч.

Я знаю, как болит Измен удар тупой, И как тоска саднит, И страх бежит струёй.

Сожгу кровавый лист, Устала воевать!

Теперь я – пацифист, Пойду морковь сажать!

Мне нечего сказать.

Уставший день обмяк.

Луна висит опять На небе, как синяк.

Уныло сыплет снег, Разбавленный дождём.

Предавший человек Мелькает за окном.

Зачем за ним слежу В распахнутом пальто?

Причин не нахожу, И не поймёт никто.

Пульсируют виски.

Машин водоворот.

В витринах – свет тоски.

На лужах – тонкий лёд.

Кончается зима, И мне её не жаль.

Ломается судьба.

Последний день. Февраль.

Уже не обрету Надежду на двоих.

Скрываю пустоту В одеждах дорогих.

Меня сегодня нет.

Непознанна ушла.

Промокший силуэт Зима с собой взяла.

Нет развития темы. Замкнулась.

Словно хвост укусила змея.

Я к началу сегодня вернулась, Но уже не своя, не твоя.

Прогулялась по нашей аллее.

В ней по-прежнему листья шуршат И багровые клёны алеют, И на ветках бельчата сидят.

Покормлю их раскрошенным хлебом, Расскажу им о жизни своей.

На последнем трамвае уеду В мир счастливых, далёких огней.

Только жаль, что тебя здесь не встречу, Я купила последний билет.

В этот странный, особенный вечер Я себе посвящаю сонет.

ЦИКЛЫ СТИХОВ

Я вернулась… Лампа та же светит полустёртым светом.

Органзой, как камуфляжем, Скрыты окна от прохожих.

Правда, сдохли рыбки в банке, Но зато жива улитка, На меня взирая тупо Сквозь стеклянное пространство.

Я вернулась… Стол, как прежде, Полон скомканных бумажек.

На тарелке – та же пицца Зацвела пенициллином.

И записка «Буду завтра», Впрочем, ходики взбесились:

То бегут, то замирают, То играют нервным звоном Что-то типа тарантеллы.

Я вернулась… Свет погашен. Газ украден Тимошенко.

И расцветка у обоев Стала, вроде бы, банальней.

Ваза та же…И прописка… И афиша с медвежонком, Тормозного телефона.

Только я теперь другая… И давленье…Но желанья Нет хоть что-нибудь исправить.

P.S. Нет дороги возвращенья По методике прощенья.

Есть дорога ожиданья По методике страданья.

Сад искалечен майским снегом.

Деревья в коматозном стрессе.

В цепях – надежда, И с пристрастьем Её пытает подлый ветер.

Повсюду – плач и причитанья Пенсионеров-садоводов И неприличный шорох листьев, Обезображенных морозом.

Надулись птицы и замолкли, Как будто чучела в музее, И шкодный кот уже подкрался, Но сделал вид, что равнодушен.

И я, как часть сюрреализма, Иду в шарфе из белых хлопьев, Хрустя просроченной ириской Из полурваного кармана.



Грустняк! Но где-то в подсознаньи Трепещет мысль: «Могло быть хуже».

В воздухе пахло сиреневым цветом.

Кто-то подумал: «Весна!», – И ошибся.

Просто два пьяных солдата под вечер Красили новый забор У казармы.

Я бессрочно сняла дом с химерами, (Штукатурка кой-где облупляется).

И теперь я могу беспрепятственно Здесь устроить всё так, как мне хочется.

В этом зале пусть будет гостиная:

Здесь рояль, тут китайские пуфики, Здесь торшер в виде жёлтых подсолнухов, И повсюду – картины Ван Гоговы.

В этом зале пусть будет столовая:

Тюль зелёный и мебель с узорами, И посуда ажурно-стеклянная, И ещё – канарейки на жёрдочке.

В этом зале я спальню придумала, Всю в атласно-лазоревых рюшечках, Здесь кровать с балдахином, тут, в вазочках, – Колокольчики синие-синие.

В этом зале пусть будет гуляльная… Весь паркет я листвой инкрустирую, Пусть она заблестит по-сентябрьскому, Отражаясь в зеркальных подсвечниках...

Вновь и вновь то ль с надеждой, то ль с горечью Я ворвусь в золотую прихожую И пойму в сотый раз, что не ты стоишь У дверей в мой с химерами дом.

Хулиганистые двустишия Эта история могла бы Я отбываю наказанье за грехи:

В моём огромном замке – только хомяки… Смерть полярника Любовь его не знает слёз, Ведь он ещё вчера замёрз… Тебя впустить готова, Но снова – карантин… Разделась. Жду. Замёрзла.

Оделась и ушла… Обняла тебя, Да, видно, пережала… Вечер таил романтичный финал, Но ты не вовремя в лифте застрял...

Ты решил мне в любви объясниться На природе. Но там - минус тридцать… для интеллигентов Возьми билет в Маньчжурию Без всех на то причин….

Главный аргумент Ты циничен и смешон, И жилплощади лишён… Как в продмаге с девицами Нервно ты шевелил ягодицами.

Как в продмаге девицы Дрожь отвергли в твоих ягодицах… «Добрый» туроператор Поезжай на курорт, отдохни.

Там сейчас красота! Не сезон… Нацарапано на стене Он из-за Тани попал в «кутузку», А Таня тянет коньяк французский… II. О СЕРЬЁЗНОМ Система ярлыков Мы живём в системе ярлыков.

Где оно, слепое вдохновенье?

Летний зной, паренье облаков – То ль туман, а то ли сновиденье… Наши чувства – вещи в бутике, А весной – так вовсе распродажа!

Мы идём по жизни налегке, Манекены в рамках вернисажей!

Среднестатистический подход Ко всему, что в мире продаётся.

Карточка кредитная – расчёт… Где же то, что Истиной зовётся?!

Господи, прошу Тебя, прости Суетливых, немощных, никчемных Человечков, сбившихся с пути, Маленьких «властителей» Вселенной.

Песнь Безымянному Солдату Песнь Безымянному Солдату, Тому, кто пал на поле боя, Врос в землю с другом – автоматом.

Вокруг рыдало всё живое.

И мать его искала тщетно, Молилась, плакала, молчала… Призыв остался безответным, Лишь одиноко песнь звучала.

Песнь Безымянному Солдату, Погибшему в земле чужбины, Не знавшему о том, что свято Его пристанище отныне.

Он – ангел, коих миллионы, Отдавших жизнь на поле брани.

Они чисты и невесомы, Они не ведают страданья.

Они – невидимые роты Заступников за честь Отчизны, За тех мальчишек, чья работа – Жизнь отдавать за наши жизни.

Не умирают бабушки, я знаю.

Они всё так же ждут в пустых квартирах Какого-то неведомого края И времени нездешних ориентиров.

А в их домах – и чисто, и уютно, Подходят щи, и вяжется одежда, И молоко откуда-то под утро В бидонах появляется, как прежде, И на окошках зреют помидоры, И кот мурлычет сонно на лежанке, И разговоры: «Знамо, осень скоро, Глядит-ко, как морозит спозаранку…».

О них молюсь и детство вспоминаю – И солнце неба ткань позолотило...

Не умирают бабушки, я знаю, Они всё так же ждут в пустых квартирах.

Кто ты такой, правитель юродивый, чтобы лишать человека Родины, В твоём сердце живёт пустота с именем странным «Властезависимость», Будет огромный мавзолей с сотнями трупов обезображенных, будешь ты трупным рисунком зараженный.

А тот одинокий, ушедший в ночь, лишённый наград, друзей и имени, только лишь он тебе сможет помочь, да попробуй, найди его в пустыне чужбининной.

Только лишь он, взглянув на тебя, может наполнить душу спасением, да попробуй, узнай его. Западня хранит силуэт в эмигрантской расщелине.

Нет, им не встретиться ни сейчас, ни потом, Одну душу ждёт–пождёт Божий Дом, Вдова героя Чечни В двадцать лет – вдова, Муж убит в Чечне.

Белая зима Стынет на челе.

Чёрною фатой Убрана коса.

Видел сын отца Только два часа.

Заколочен гроб, Окроплён дождём.

Марево гвоздик – Красный окоём.

Стон сквозь тишину!

Жизнь уязвлена.

Вражеской рукой Прервана струна.

До чего красив В рамочке портрет, Верить нету сил, Что солдата нет!

Что навек ушёл, Что навек – печаль.

И кричит вдова:

«Не сниму вуаль!

До последних дней Буду в чёрном я!

Не твоя жена, Значит – и ничья!»

Только сын молчит На руках сестры, Не понять ему Этой суеты;

Слишком мал ещё, И не знает он, Что навек отец Их оставил дом, Что всегда теперь Будет плакать мать И смотреть на дверь, И кого-то ждать… Праздничный марш В окно моё летит салют.

Ура! Победа!

И пушки бьют, и пушки бьют Во имя деда!

Во имя каждого, кто пал На поле битвы!

Солдат, сержант и генерал, Прими молитву!

Прими молитву даже тот, Кого не знаю, Ведь с 45-го в России – Время мая!

Весна – в сердцах, весна – в глазах, Весна – повсюду!

Ты знай, потерянный в боях, Я помнить буду!

Человек ушёл Человек ушёл и не вернулся Как-то незаметно, невзначай, Но привычный мир не пошатнулся, Но привычный мир не заскучал.

Суетились люди бесконечно, Думая: не их ещё черёд.

Обижали, ссорились беспечно, Предавали всех наперечёт.

Почему такая горделивость?

Отчего тщеславие и ложь?

Миг пройдёт – и жизнь как будто снилась, Новый день на старый день похож.

Человек растаял незаметно, Не закрыв в парадной даже дверь.

Лишь скорбит молчанье безответно, Как слепой, состарившийся зверь.

Сказали Вы: «Провинция наивна, Немодна, пресна, сдержанна, проста, И страсти в ней умышленно картинны, И как-то нарочита суета».

Вы правы, друг, столичные замашки К нам не пристали, это не для нас.

На берегу мы соберём ромашки И побежим на брошенный баркас.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |