WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

«Германо-израильское военно-техническое сотрудничество Кристофер Штайнмец (Christopher Steinmetz) Научный сотрудник Берлинский информационный центр по вопросам ...»

-- [ Страница 2 ] --

Приведенные примеры трудностей с решением финансовых вопросов продажи подводных лодок наглядно демонстрируют причины (помимо политических), по которым число крупных поставок в Израиль было невелико. Несмотря на рост производства израильской военной промышленности и утверждения о том, что на экспорт идет около 75% ее продукции, Израиль испытывает хронический дефицит твердой валюты для покупки оружия за рубежом. Без ежегодного предоставления средств по линии американской программы FMF (около 2 млрд долл.) Израиль не может приобретать какие-либо современные крупные системы оружия12.

Даже в случаях покупки менее крупных подсистем Израилю приходится прибегать либо к американскому финансированию, либо к бартерным схемам. Когда встал вопрос о выборе тяжелых лодочных торпед, Израиль первоначально намеревался закупить американские торпеды Mk.48. После отказа американского правительства израильтяне выбрали торпеды DM 2A3 (экспортный вариант Seahake), производимые немецкой STN Atlas Elektronik.

Затем, однако, фирме STN Atlas пришлось согласиться на посредничество компании Lockheed Martin Tactical Systems в сделке с торпедами Seahake и ее осуществление через США, поскольку таким образом Израиль получал доступ к средствам FMF (объем сделки оценивается в 65 млн долл.)13.

Помимо финансовой стороны поставки подводных лодок Dolphin иллюстрируют два других аспекта двустороннего сотрудничества:

• передача оборудования никогда не была "улицей с односторонним движением";

• экспорт в Израиль связан с политическими рисками для германского правительства.

Несмотря на неравное распределение финансового бремени, сделка была выгодной для Германии с различных точек зрения. Как уже отмечалось, в 1991 году правительство ФРГ полностью отдавало себе отчет в том, что ему придется отложить приобретение новых подводных лодок класса U-212 для собственных Военно-морских сил. Контракт с Израилем помог закрыть наметившуюся брешь в этой отрасли промышленности, обеспечил непрерывность поступления средств и участие многих немецких субподрядчиков. Он также дал возможность германским инженерам проверить ряд технических решений для будущего производства новых немецких подводных лодок.

Некоторые из этих новшеств были также адаптированы для немецких лодок класса U- и впоследствии использованы на них, например система радиоэлектронной борьбы Timnex 2 (Elbit Systems)14. Можно предположить, что определенная часть расходов Израиля на третью подводную лодку Dolphin была покрыта поставками продукции.

С другой стороны, сделка с подводными лодками раскрыла весьма проблематичную сторону двустороннего военно-технического сотрудничества. Почти любой проект в рамках такого сотрудничества с Израилем предполагает передачу на постоянной основе некой технологии. Участие Израиля в проектировании и разработке подводных лодок класса Dolphin, включая финансирование работ, обеспечило ему определенные права на проект, в том числе на техническую документацию. Он может попытаться продать их третьим странам, например Тайваню, который в настоящее время ищет возможности приобретения know how для производства восьми дизельных подводных лодок15.

Кроме того, правительство Германии, по-видимому, закрывало глаза на технические модификации, внесения которых требовали израильские инженеры. В результате лодка Dolphin стала первой западной подводной лодкой, оснащенной двумя различными типами торпедных аппаратов – шестью стандартного диаметра 533 мм для торпед Seakake или Sub-Harpoon и четырьмя диаметром 650 мм, который используется для тяжелых торпед и крылатых ракет в России. Последний из этих двух типов торпедных аппаратов может использоваться для пуска ядерных ракет. Военные обозреватели уже сообщали о нескольких испытательных пусках, проведенных Израилем недалеко от берегов ШриЛанки. Если данная информация окажется правдой, это будет означать, что Германия помогла Израилю приобрести ядерные средства морского базирования16.

От обмена технической информацией к НИОКР Обзор наиболее заметного и характерного направления военно-технического сотрудничества – экспорта крупных систем оружия выявил, что его значение в германоизраильских связях невелико. В то же время сотрудничество в области обмена технической информацией о боевой технике (в основном трофейной) заслуживает других оценок. Взаимодействие по этим вопросам началось в 1967 году с подписанием соответствующего двустороннего соглашения и привело к разработке широкого спектра новых военных технологий и систем оружия. До начала 90-х годов оно большей частью сводилось к совместному изучению советской боевой техники, захваченной израильтянами в ходе "шестидневной войны" 1967 года, столкновений с сирийскими и египетскими войсками в 1973 году и боевых действий в Ливане в 1982 году. Можно предположить, что материалы, которые Германия получала от Израиля, были компенсацией за финансовую помощь и поставки запчастей и систем оружия. Как уже отмечалось выше, перевозки и платежи организовывались по линии Mossad и BND, что привело к созданию обособленной, закрытой структуры внутри германской администрации17.

Образцы советской боевой техники, в частности БМП-2 и Т-62, позволили военной промышленности ФРГ модифицировать конструкцию и усилить защищенность немецкой бронетанковой техники, а также повлияли на принятие решений относительно их вооружения (25-миллиметровые и 120-миллиметровые пушки соответственно). Это не только дало армии ФРГ теоретическое преимущество над силами стран Организации варшавского договора, но и заложило основу для успешного экспорта ряда систем, таких как танки Leopard 1 и Leopard 2.



После распада ОВД в 1990 году Германия предоставила Израилю советские системы оружия со складов Национальной народной армии бывшей ГДР18. Среди этого имущества был истребитель МиГ-29 вместе с РЛС и различными ракетами класса "воздух – воздух", а также запчасти для танка Т-72. Полученная информация помогла Израилю в проектировании танков Merkava, средств защиты самолетов, а также ракет "воздух – воздух". Израильская военная промышленность не только получила возможность усовершенствовать защиту от систем, состоящих на вооружении в армиях соседних арабских государствах, но и – как и Германия – смогла открыть для себя новые рынки, прежде всего в Восточной Европе, предлагая услуги по модернизации советских/российских систем оружия, например самолетов МиГ-21 ВВС Румынии19.

Вновь результаты обмена технической информацией оказались выгодными для обеих сторон. Анализ технологий, использованных в системе самонаведения и в конструкции двигателя советской ракеты Р-73, привел к разработке израильской ракеты Python-4 и немецкой ракеты класса "воздух – воздух" IRIS-T, которая теперь поставляется в различные страны мира на замену Sidewinder AIM-9.

О большом значении, которое Германия придавала обмену технической информацией, свидетельствует тот факт, что правительство готово было пойти на политические риски, принимая решение о передаче Израилю военного имущества армии ГДР. Несмотря на отсутствие соответствующего решения германского Совета по национальной безопасности (Bundessicherheitsrat), BND было поручено организовать с помощью Mossad доставку груза. В результате в октябре 1991 года разразился скандал, когда гамбургская полиция обнаружила военное имущество армии ГДР в контейнере, в котором согласно декларации должно было находиться сельскохозяйственное оборудование20.

Научные исследования и разработки – новая основа сотрудничества С середины 90-х годов задача получения образцов советских систем оружия и их изучения потеряла свою актуальность. Будущее сотрудничество между Германией и Израилем в области НИОКР станет более институционализованным, развиваясь в более широком европейском контексте. Кроме того, будет расти число проектов в области НИОКР, осуществляемых исключительно по линии военно-промышленных компаний.

В настоящее время двустороннее сотрудничество в сфере НИОКР ограничивается "гражданскими" проектами (проектами двойного назначения) в области космических технологий и микроэлектроники, однако в дальнейшем будет расти взаимодействие по НИОКР, имеющим полностью военный характер. 24 ноября 1998 года министерствами обороны двух стран было подписано соглашение о сотрудничестве в области научных исследований и разработок. Затем, в 2000 году, стороны согласились создать совместную исследовательскую программу по вопросам защиты от биологического и химического оружия21.

С 1996 года Израиль участвует в Европейской рамочной программе НИОКР (European Framework Programme on R&D), которая частично финансирует проекты двойного назначения и, как предполагается, будет распространена на чисто военные исследования.

Аналогичное развитие можно ожидать и в рамках НАТО после подписания Израилем обязательного соглашения об обеспечении безопасности и защите конфиденциальной информации.

Но еще более вероятной, чем научные исследования по линии правительственных структур, является активизация прямого взаимодействия между военно-промышленными компаниями в качестве важной составной части будущего сотрудничества. В 70-х и 80-х годах израильские военно-промышленные компании переняли новые германские технологии (реактивная броня для танков, гладкоствольная пушка и стабилизирующие системы для орудийных башен). В свою очередь, немецкие фирмы внедрили системы радиоэлектронной борьбы и получили доступ к израильским технологиям производства артиллерийских боеприпасов.

Передача узлов и компонентов преобладает над экспортом готовых систем оружия Последняя область двустороннего военно-технического сотрудничества охватывает широкий спектр сделок, связанных с передачей вооружений и их компонентов. В целом для них характерны те же особенности, что и для экспорта систем оружия целиком (правда, в меньшем масштабе). Как многие другие государства, и Германия, и Израиль все чаще предпочитают совершенствовать имеющиеся у них системы посредством интегрирования современных компонентов и технологий (например, электроники и информационных технологий). Однако для объяснения причин преобладания сделок по передаче узлов и компонентов в двусторонних отношениях необходимо упомянуть три других фактора:

• Израиль считает, что импорт готовых укомплектованных систем оружия ослабляет его промышленную базу и, соответственно, оборонный потенциал;

• импорт таких систем оружия означает расходы в твердой валюте, недостаток которой испытывает Израиль;

• для правительства Германии ограничение экспортных сделок передачей ключевых компонентов уменьшает политические риски, обусловленные возможностью публичных дебатов по вопросам экспорта вооружений.

Тем не менее было бы неверно утверждать, что эта форма сотрудничества не создает проблем для Германии. Известно, что Израиль реэкспортирует вышеупомянутые узлы и компоненты в государства, на осуществление в которые поставок такого рода напрямую германские компании не получили бы лицензию, – Китай, Шри-Ланка, Турция и др. Это означает, что правительство ФРГ зачастую оказывается в щекотливой ситуации. Ему приходится тщательно взвешивать риски, связанные с возможностью отказа от реэкспортной сделки Израиля или строгим контролем над тем, кто является конечным получателем боевой техники: если какой-либо контракт на поставки в Израиль будет разорван, двусторонним отношениям будет нанесен серьезный ущерб. Кроме того, нельзя исключить, что в этом случае Израиль также отказался бы от поставок компонентов в Германию.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |