WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 92 |

«Россинская Е.Р., Галяшина Е.И. Настольная книга судьи: судебная экспертиза. - Проспект, 2010 г. Содержание: Глава I. Теоретические аспекты экспертной деятельности 1.1. ...»

-- [ Страница 3 ] --

Специальные знания могут использоваться как в процессуальной форме, когда результаты их применения имеют доказательственное значение, так и в непроцессуальной форме. Существует несколько видов процессуального использования специальных знаний, основным из которых является судебная экспертиза.

Законодателем предусмотрен и другой вид процессуального применения специальных знаний - привлечение специалиста к производству следственных и судебных действий (ст. 58, 168 УПК РФ; ст. 188 ГПК РФ; ст. 25.8 КоАП РФ), где он использует эти знания и навыки для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств, а также оказывает помощь в постановке вопросов эксперту и дает разъяснения сторонам и суду по вопросам, входящим в его профессиональную компетенцию.

Сведения о фактах, установленных специалистом, и его разъяснения фиксируются в протоколе следственного или судебного действия, протоколе об административном правонарушении. Поэтому участие специалиста в следственных и судебных действиях является процессуальной формой применения специальных знаний.

Судья, обладая специальными знаниями и соответствующими научнотехническими средствами, может обойтись без помощи специалиста. Случаи обязательного его участия прямо указаны в законе (ст. 179 ГПК РФ; ч. 1 ст. 178, 191, ч.

2 ст. 290 УПК РФ; ч. 4 ст. 25.6 КоАП РФ).

Справочно-консультационная деятельность специалиста может им осуществляться как в процессуальной, так и в непроцессуальной форме. В п. 3.1 ч. ст. 74 УПК РФ прямо указывается, что в качестве доказательств допускаются заключение и показания специалиста. Консультации специалиста предусмотрены и ст.

188 ГПК РФ, хотя здесь законодатель не был до конца последователен и, с одной стороны, не включил консультации и пояснения специалистов в число источников доказательств (ч. 1 ст. 55 ГПК РФ), но с другой - причислил их к доказательствам. В ч. ст. 157 ГПК РФ указывается: "Суд при рассмотрении дела обязан непосредственно исследовать доказательства по делу: заслушать объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей, заключения экспертов, консультации и пояснения специалистов..."

Таким образом, консультации специалиста, часто даваемые письменно и оформленные в виде заключения по различным вопросам права, приобретают статус доказательств. Подчеркнем, что в отличие от эксперта специалист не проводит исследований материальных объектов. Заключение специалиста представляет собой письменную консультацию по вопросам, входящим в его компетенцию, представленное в письменном виде суждение по вопросам, поставленным перед специалистом сторонами (ч. 3 ст. 80 УПК РФ).

Если специалист проводит исследование, например, при проверке до возбуждения уголовного дела, эти исследования называются предварительными и полученные результаты не имеют доказательственного значения. Соответственно, такая форма использования специальных знаний не является процессуальной.

Мы категорически не согласны с учеными, которые видят в заключении специалиста способ придать доказательственное значение предварительным исследованиям. Так, С.И. Зернов указывает, что "через вновь введенное в число доказательств "заключение специалиста" могут быть легализованы, получить законное признание так называемые "предварительные исследования", справки о которых получили столь широкое распространение в практике проверки заявлений и сообщений о преступлениях*(15)". В этом случае нивелируется различие между судебной экспертизой и заключением специалиста. Полагаем, что никакие экспрессисследования не могут заменить полноценной судебной экспертизы, назначаемой, если этого требует практика (например, по делу о пожаре), до возбуждения уголовного дела.

В КоАП РФ по сравнению с КоАП РСФСР существенно расширены возможности использования специальных знаний как в отношении производства судебной экспертизы по делу об административном правонарушении, так и за счет введения нового участвующего в производстве по делу лица - специалиста. Однако если характер экспертной деятельности и статус эксперта в производстве по делу об административном правонарушении имеет много общих черт с аналогичной деятельностью в гражданском и уголовном судопроизводстве, то с участием специалиста в производстве по делу об административном правонарушении ситуация иная. Судья, следователь, дознаватель привлекают специалиста для участия в следственных и судебных действиях, поскольку, будучи юристами, обычно не обладают специальными знаниями. По большинству же составов административных правонарушений лица, уполномоченные составлять протокол, осуществлять меры обеспечения производства, а также рассматривать такие дела, должны обладать специальными знаниями и владеть соответствующими научно-техническими средствами, т.е. являться специалистами в данной области науки, техники, ремесла.

В самом деле, если, например, сотрудники Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору, рассматривающие дела о нарушениях требований государственных стандартов (технических регламентов), правил сертификации, требований нормативных документов по обеспечению единства измерений, не обладают специальными знаниями, то они не в состоянии выявить все обстоятельства правонарушения, грамотно составить протокол, квалифицированно осуществить меры обеспечения производства по делу и полно, объективно и всесторонне рассмотреть дело. То же самое относится к сотрудникам других федеральных служб, осуществляющих надзор в той или иной области, таможенных органов и др. Представляется, что ст. 25.8 КоАП об участии специалиста в производстве по делу об административном правонарушении должна быть откорректирована и предусматривать возможность привлечения его только субъектами, не обязанными обладать специальными знаниями (судьями, административными комиссиями и другими коллегиальными органами).



Хотя АПК РФ не содержит статей, прямо описывающих участие специалиста в рассмотрении дел, но думается, что косвенные указания на возможность такого участия в них имеются. Речь, прежде всего, может идти о применении технических средств и специальных знаний при производстве осмотров и исследования письменных и вещественных доказательств по месту их нахождения (ст. 78, 79 АПК РФ), представлении доказательств (ст. 64, 65 АПК РФ).

В то же время судебная экспертиза назначается независимо от того, обладают ли судьи специальными знаниями, поскольку фактические данные, полученные путем экспертного исследования, не могут быть отражены ни в каком процессуальном документе, кроме заключения эксперта.

Справочно-консультационная деятельность специалиста может осуществляться и в непроцессуальной форме. В этой форме специалист может оказывать помощь судье путем дачи консультаций о современных возможностях исследования вещественных доказательств. В непроцессуальной форме возможна дача специалистами консультаций адвокатам, поскольку согласно подп. 4 п. 3 ст. 6 ФЗ ГСЭД адвокат вправе привлекать на договорной основе специалистов для разъяснения вопросов, связанных с оказанием юридической помощи.

Возвращаясь к вопросу отнесения или неотнесения юридических знаний к специальным, еще раз отметим, что законодатель, давая процессуальную регламентацию заключению и показаниям специалиста, нигде не упоминает, что юридические знания не являются специальными. Однако во многих случаях просто консультации с использованием юридических знаний бывает недостаточно.

Необходимы именно исследования по определенным вопросам права, результаты которых даются письменно и оформляются в виде заключения (мнения) сведущего лица. Данный документ не имеет процессуального статуса и на практике используется двояко: либо содержащиеся в нем сведения переносятся адвокатом, реже следователем или судьей в соответствующие процессуальные документы уже от собственного имени (автор тогда вообще не указывается), либо документ приобщается к материалам дела в качестве иных документов или письменных доказательств.

Проведенный нами анализ ряда сложных уголовных и гражданских дел показывает, что такие исследования, осуществленные учеными-юристами, приобщались к материалам дела как по инициативе защиты, так и обвинения (или сторон). Чем сложнее дело, тем чаще нужны специальные юридические знания, чтобы успешно довести его до вынесения приговора или решения суда. Практика показывает, что незнание следователями и судьями тонкостей современного законодательства зачастую приводит к "развалу" уголовного дела. И причина здесь не в их некомпетентности, не в том, что они не воспользовались какой-то справочной литературой, а в том, что для ответов на возникающие вопросы недостаточно найти нужный нормативный акт и изучить его, но во многих случаях необходимо провести исследование, основанное на специальных знаниях.

По нашему мнению, эти исследования уже обладают двумя необходимыми чертами судебной экспертизы: 1) исследование основано на использовании специальных знаний; 2) дано заключение, имеющее статус источника доказательств.

Остается только оговорить возможность назначения таких экспертиз, но, как было показано выше, в законе нет запрета на их производство. Представляется, что назрела необходимость узаконить производство правовых (или юридических) экспертиз в тех случаях, когда для установления истины по уголовному или гражданскому делу, делу об административном правонарушении необходимы исследования с применением специальных юридических знаний, которыми не обладают следователь, суд или лицо, рассматривающее административное правонарушение.

Безусловно, это не означает, что такие экспертизы должны назначаться по любому поводу и знать право следователям или судьям теперь вообще не обязательно. Как и другие роды и виды судебных экспертиз, эти экспертизы должны иметь свои задачи, предмет и объекты, методы и методики исследования, которые еще предстоит разработать.

Более того, как мы и предвидели, хотя необходимость производства таких экспертиз объективно назрела, их становление будет идти трудно. Уже сейчас в литературе появилось много публикаций с критикой нашей позиции. Так, Т.В.

Аверьянова, обсуждая проблему допустимости правовых экспертиз, почему-то сужает ее до решения вопросов в области исключительного процессуального права. В качестве аргумента она приводит случаи отклонения заключения эксперта как доказательства по делу на том основании, что эксперт при обосновании выводов присвоил себе функции судебных и следственных органов по оценке доказательств, имеющихся в деле*(16). Тем самым юридическая экспертиза низводится до вторжения эксперта в чужую сферу. Но никто не оспаривает прерогативу следователя и суда в принятии правовых решений по делу. Эксперт не принимает решения, а выражает собственное мнение, основанное на исследованиях. Неясно, как в условиях действующего процессуального законодательства эксперт может подменить следователя или суд, поскольку заключение эксперта не является особым доказательством и оценивается в совокупности с другими доказательствами по делу.

Решение любого вопроса экспертом, как указывал еще в начале прошлого века Л.Е. Владимиров, есть не более чем мнение сведущего лица*(17). Как справедливо отмечает А.А. Эксархопуло, "вопрос о юридической экспертизе, поставленный в связи с невозможностью для эксперта выходить за пределы своей профессиональной компетенции, оказался подменен вопросом о полномочиях эксперта и допустимости их превышения"*(18).



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 92 |