WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 19 |

«ВРЕМЯ И ЗВЕЗДЫ НИКОЛАЯ КОЗЫРЕВА ЗАМЕТКИ О ЖИЗНИ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ РОССИЙСКОГО АСТРОНОМА И АСТРОФИЗИКА Тула ГРИФ и К 2013 ББК 22.6 Н 82 Норильский С. Л. Н 82 Время и звезды ...»

-- [ Страница 1 ] --

СЕРГЕЙ НОРИЛЬСКИЙ

ВРЕМЯ И ЗВЕЗДЫ

НИКОЛАЯ КОЗЫРЕВА

ЗАМЕТКИ О ЖИЗНИ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

РОССИЙСКОГО АСТРОНОМА И АСТРОФИЗИКА

Тула

ГРИФ и К

2013

ББК 22.6

Н 82

Норильский С. Л.

Н 82 Время и звезды Николая Козырева. Заметки о жизни и

деятельности российского астронома и астрофизика. – Тула:

Гриф и К, 2013. — 148 с., ил.

© Норильский С. Л., 2013 ISBN 978-5-8125-1912-4 © ЗАО «Гриф и К», 2013 Мир превосходит наше понимание в настоящее время, а может быть, и всегда будет превосходить его.

Харлоу Шепли

КОЗЫРЕВ И НОРИЛЬСК

Первые публикации о Николае Козыреве мне удалось сделать в норильской газете «Заполярная правда» еще при его жизни, 4 марта 1970 и 29 августа 1971 года. В статьях рассказывалось о его научных открытиях. Как повод для сообщения в местной печати, туманно, в общих словах, сказано было, что Козырев некоторое время работал в Дудинке и Норильске.

Почему – «удалось»? Почему – «туманно»?

Тогда о подробностях жизни и биографий личностей, репрессированных в СССР по политическим мотивам, распространяться не рекомендовалось. Козырев же принадлежал к таким. И за то спасибо редакторам «Заполярки»

Валентине Дмитриевне Мартыновой и Григорию Тимофеевичу Неткачеву, что отважились поместить материал, где было сказано: жил, работал известный астрофизик в Норильске и Дудинке.

Как он туда попал? Что делал в Заполярье исследователь Юпитера и Венеры? О том читателю приходилось только догадываться.

Конечно, осведомленные люди (преимущественно старшего поколения) кое-что знали. Остальным оставалось довольствоваться сведениями, из газетных статей.

Не довелось мне встречаться с Козыревым в Норильске, хотя целых три года находились мы с ним неподалеку один от другого. Тем важнее представлялось узнать об этом периоде жизни замечательного человека. Мои друзья по лагерю рассказывали (кто его видел и с ним общался):

он в бараке всегда был с тетрадочкой, испещрённой формулами и цифрами. Насколько это было необычно, сколь не соответствовало быту заключенных, может представить лишь тот, кто по собственному опыту знает, что такое лагерный барак советского времени. Ряды двухэтажных нар из кое-как оструганных стоек и досок, чуть освещенные скудными лампочками в потолке. Засаленный столик у оконца в торцевой стене, железная бочка посередине, приспособленная для сжигания каменного угля. Умывальник у входа: прибитая к стене жестяная лохань, наполненная водой. В днище лохани ряд отверстий, в них – штыри, поднимая которые, зеки обмывали лицо и руки. Тут же на полу еще одна лохань, в ней мыльный раствор. И вонючая параша у самой двери.

Принесет зек котелок с баландой и куском рисовой запеканки либо несколько ложек каши из барака-кухни, сядет на свое место на нарах и быстро проглотит принесенное. Столик у окна – для дневального и избранного круга зеков, в основном уголовников. Одежда и прочее имущество обитателей барака – всё на тех же нарах. Какие тетрадочки?

А Козырев умудрялся что-то записывать в свои блокнотики огрызком карандаша, вызывая усмешки окружающих.

Интересовал меня этот человек чрезвычайно. И не только потому, что и до лагеря, и после него, можно сказать, с самого детства, увлеченно читал я все попадавшиеся книжки по астрономии и космосу, что манили мальчишку безграничные просторы Вселенной. Не только потому, что будоражила возможность существования где-то братьев по разуму, так ярко представленная в произведениях Камилла Фламмариона, Жюля Верна, Уэллса и Александра Беляева.

Но и потому еще, что не приходилось мне встречать живого астронома. И вот, оказывается, он был почти рядом.

Возможно, в чьих-то первоначальных планах было сделать меня исследователем космоса или его певцом. Однако планы изменились, и жизнь бросила совсем в другие эмпиреи. Но упрямец сопротивлялся. Уже выйдя из лагеря, работая взрывником, потом инженером-химиком, всё продолжал читать о космосе, даже библиографию составил, даже фантастическую повесть написал (в 1963 году её напечатала «Заполярная правда»).

Так что особый интерес мой к Козыреву был объясним.

Первое мое знакомство с его научными изысканиями состоялось в мае 1952 года. Я тогда выписал из Москвы в Норильск Сборник трудов научного совещания по вопросам космогонии, проведенного в Москве 16–19 апреля 1952 г. Отделением физико-математических наук

АН СССР. В совещании участвовало более трехсот астрономов, астрофизиков, геохимиков, геологов. В центре совещания было обсуждение доклада О. Ю. Шмидта «Проблема происхождения Земли и планет». Всенародный авторитет этого человека – одного из покорителей Арктики, возвысившегося до всемирного научного уровня по главным вопросам физики и философии, был для меня неоспорим. А участие бывшего заключенного Норильлага в собрании светил астрофизики и астрономии было таким же прорывом в высшую жизнь страны, как и неожиданные публикации в Москве повестей норильского зека, а потом ссыльного писателя Алексея Гарри. Люди, отбывшие заключение по пятьдесят восьмой Уголовного кодекса, воспринимали возврат в научную или литературную деятельность как проявление счастья и справедливости. Когда тебе постоянно на каждом шагу талдычат, что ты до конца дней своих – изгой, обзывают тебя фашистом и врагом народа, появление твоих однолагерников в нормальной гражданской жизни – серьезная моральная поддержка и затаённая надежда: а вдруг да и тебе улыбнется фортуна? Доходили же до нас подробности, как повезло бывшему зеку по пятьдесят восьмой Василию Ажаеву, написавшему роман «Далеко от Москвы». Роман был не только опубликован, но и получил Сталинскую премию за новизну темы: отражал жизнь и труд людей в таких же условиях, как и в Норильске. О лагере там не было ни слова (не разрешалось!), но все детали и подробности свидетельствовали: это о нас!



И вот с этим двойным интересом читал я выступления Н. А. Козырева, напечатанные в сборнике Трудов всесоюзного научного совещания.

Выступлений было два: вечером 17 апреля и на заключительном заседании 19 апреля. Мы знали, что Козырев уже несколько лет как свободен. Но мало того – допущен к прежней работе. С каким же жадным интересом читал я его доклады! Вот, вернулся человек к главному делу жизни, может вновь в полную силу работать в науке. И хотя о том, что совсем недавно он носил норильлаговскую робу, нигде, естественно, не было ни слова, те, кто знал, светлели душой:

значит, все-таки возможно! Значит, не надо терять надежды!

«Я буду говорить по тому же конкретному вопросу, – начал Козырев свой доклад, – по которому делала свое сообщение А. Г. Масевич: по вопросу о строении планет (...). Весьма важно знать, каковы в настоящее время физические условия внутри планет, каков их химический состав.

Внутри планет группы Земли кинетическая энергия теплового движения мала (...). Поэтому можно сказать, что эти планеты холодные (...). Этот вывод существенно противоречит всем тем космогониям, которые предполагают, что планеты образовались из Солнца. Дело в том, что Солнце на 98 процентов состоит из водорода. Невозможно понять, как оторвавшаяся от Солнца масса порядка массы Сатурна путем диссипации настолько растает, что останется только маленькое тело, такое как Земля.

Малые плотности больших планет давно привлекали внимание астрономов. По-видимому, в этих планетах много водорода. Чтобы от этой догадки перейти к числовому доказательству, нужно преодолеть некоторые трудности. С одной стороны, нам недостаточно известно поведение вещества при больших давлениях. С другой стороны, возникают сомнения, насколько точно мы можем рассчитывать давление и плотность в таких планетах, как Юпитер. (Я буду брать Юпитер для примера, потому что он ближе к нам и для него имеются более точные данные (...). Можно сразу сказать, что Юпитер имеет давление в центре около 10 миллионов атмосфер. Кроме того, в центре плотность будет несколько больше, чем средняя, равная 1,3. Вообще, характеризуя условия в планете, мы можем говорить о центральных условиях. Внешние слои планет, доступные наблюдению, мало характерны».

Да простит меня читатель, что я и впредь буду приводить много цитат из астрономических трудов и документов. Без этого писать об избранном предмете нельзя.

На совещании Козырев иллюстрировал свои выводы чертежом, характеризующим давление и плотность планеты Юпитер. Касаясь химического состава, ученый говорил:

«Вероятно, что Юпитер на 70 процентов состоит из водорода и приблизительно на 30 процентов из других веществ (...). Может быть, внутренняя область Юпитера имеет высокую температуру (...). Легко показать, что при такой температуре и плотности 6,2 кинетическая энергия частиц будет порядка энергии электростатического взаимодействия. Вещество будет газом, но не совсем идеальным (...). Может ли быть в центре Юпитера температура 200 тысяч градусов Цельсия, и какие следствия вытекают отсюда?

(...) Снаружи Юпитер почти не дает теплового потока (...). Если в звездах тепло передается лучеиспусканием, то для Юпитера вероятнее передача тепла теплопроводностью».

Далее Николай Александрович демонстрировал коллегам ряд выведенных им формул по соотношению светимости звезд и их массы, теплового потока Юпитера и других параметров.

«Астрономы давно считали, что Юпитер внутри горячий (...).

По всей вероятности, он светится по тем же причинам, по которым поддерживается свечение красных звезд. Свечение Юпитера дает лишний довод в пользу моей точки зрения: свечение звезд происходит без источников энергии, в силу существования некоторого особого физического принципа, пока еще неизвестного, который выходит за пределы современной концепции теоретической физики. Полагаю, что поток тепла, который выходит с поверхности Земли (около 40 эрг в секунду), имеет ту же звездную природу».

Работу Козырева по водороду в недрах планет отметил позднее О. Ю. Шмидт во второй лекции о происхождении Земли и планет (Москва, 1962 г.):

«Раньше предлагались искусственные модели планет-гигантов, в которых недооценивалось содержание водорода. Значительно большую ясность в этот вопрос внесли работы Рамзея, В. Г. Фесенкова, А. Г. Масевич, Н. А. Козырева, А. А. Абрикосова и С. В. Козловской».

В Норильске я не делал попыток узнать что-либо о Козыреве. Лишь после выезда в 1961 году спохватился и стал посылать запросы норильчанам, с середины пятидесятых годов рассеянным по городам и весям страны: помнит ли кто-нибудь Козырева по Норильску или Дудинке? (Многие бывшие узники, получив реабилитацию, покинули Заполярье.) Начал с моих друзей-ветеранов: Н. Н. Урванцев, И. А. Шамис, Ю. Н. Зинок, А. Д. Яхонтов, М. Д. Фугзан, К. И. Иванов.

Ответы не приносили ничего существенного. Никто из этих людей с Козыревым не встречался.

11 августа 1969 года Иосиф Адольфович Шамис, хранивший в голове целую картотеку сведений о раннем Норильске и его аборигенах, ответил из Москвы:

«Что Козырев в Норильске был, знаю. Мне даже мерещится его фигура: стройный, подтянутый, тонкое лицо, гладкие седоватые слегка волосы, причесанные на пробор...»

«Мерещится»… И больше ничего? Откуда же такие подробности внешнего облика?

Иосиф Адольфович обещал поспрашивать у знакомых ветеранов Норильска, живущих в столице: Е. Е. Гайсинович и других. Советовал мне запросить М. В. Кима, С. А. Снегова, Л. Н. Гумилева: они должны были знать Козырева по Норильску.

«М. В. Киму писать не буду, – сообщил Шамис в следующем письме, 22 сентября, – боюсь, приревнует к тому, что интересуюсь Козыревым (я его знаю, человек «ревнивый»). Пиши Штейну-Снегову. Знал Козырева, конечно, Урванцев Н. Н., но он тоже человек «ревнивый».



Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 19 |